– Во-первых, – произнес он, всплывая из глубин сна в мир объективной материальной реальности, – доброе утро, любимая.

– Мне это нравится! – Заявила она. – А можно ещё раз?

– Доброе утро, любимая, – повторил он и взъерошил ладонью её зеленые волосы.

– Доброе утро, милый! – Ответила Балалайка и потерлась носом о его уже несколько заросшую щетиной щеку. – А у меня сегодня с утра извращенная сексуальность, мне нравятся небритые мужчины. Представляешь?

– Э… Тогда может быть мне не бриться?

– Нет, ты побрейся. Тогда мне сразу начнут нравиться бритые мужчины. Но сначала посмотри на ту охрененную хреновину, которая подкатила к северному кею.

– Так… – Сказал он, вставая и подходя к окну. – Вот, дьявол! Эта штука по длине, как супертанкер, но по ширине раза в два больше!

– Это, – сообщила Балалайка. – Тот океанский хэви-трэкер, про который вчера говорил инженер – нези. Я думаю, мы на это ещё полюбуемся из суши-бара за завтраком. С той крыши будет отлично видно. А сейчас давай быстро мыться и собирать вещи. Мы ведь сегодня едем в отпуск, верно? И нам надо запрыгнуть на что-нибудь до Минамитори.

– На что-нибудь, это как? – Спросил он.

– У нас, – объяснила она, – авиа-ассоциация «Zin Chao Do». Самый дешевый на планете способ путешествовать. Вроде автостопа. В суши-баре на экране динамическая схема перемещений всяких скоростных штук, заходящих на Окинатори по акватории. Надо просто выбрать, какая из них нам подходит по условиям… Ну, я сама разберусь, если сейчас один симпатичный мужчина пойдет со мной в душ и потрет мне спинку…

…

Огромная стрела-манипулятор судового крана хэви-трэкера сняла с палубы очередной бетонный блок размером с садовый домик, описала в воздухе гигантскую дугу и без всплеска мягко опустила груз в воду, установив его на погруженный рифовый барьер вплотную к нескольким блокам, уже стоящим на положенных местах.

– Обалдеть, да? – Спросила Сотоми, выполнявшая этим утром функции бармена.

– Фантастика, – согласился Бенитес, делая первый глоточек кофе. – Я действительно начинаю верить, что скоро у вас здесь станет просторно в смысле площади.

– Ну так! – Гордо подтвердила она и пошла за заказанным омлетом с беконом.

Балалайка толкнула Бенитеса в плечо и ткнула пальцем в сторону крайне-западного бетонного островка-блина, к которому со скоростью хорошего катера приближалось скользящее в полуметре над водой нечто: металлическое, удлиненное и угловатое.

– Вот наша круизная авиа-яхта. Оцени лэндинг, Тринидад!

– Holy shit, – произнес он, – я видел такой морской взводный гроб в кино про битву за Гвадалканал, – дьявол меня побери, если это не наш американский малый десантный плашкоут образца 1940-какого-то года. Какой дебил поставил на эту штуку крылья и воздушный винт?!

– Не знаю, – ответила Балалайка. – А в Красную Корею эти плашкоуты могли попасть?

– Запросто, – сказал лейтенант. – Во время корейской войны 1950-го.

– Ну вот, – заключила она. – Красные корейцы увидели: хорошая, простая плавающая коробка. Стали делать. Потом их компартия решила: надо к этой штуке приделать пропеллер и крылья, и пусть оно летает во имя Ленина, Мао и Кима. Как видишь, оно летает, правда низко. В смысле, на экране. Но очень дешево, а нам это и надо, верно?

Бенитес с сомнением поглядел на плашкоут, действительно напоминающий большой довольно плоский металлический гроб, к бортам которого приделали два широких коротких крыла, а на юте поставили квадратную башенку-надстройку с Т-образным стабилизатором и пропеллером сзади. Экипаж: два молодых корейца, одетые в зеленые майки и штаны от военной униформы, уже общались с «туземцами» на пристани.

– Слушай, Балалайка… – лейтенант почесал в затылке, – как-то это сомнительно. Этот летучий гроб, да ещё северные корейцы. Ну, я не знаю…

– А я знаю, – перебила она. – Видишь мой второй рюкзак? В нем всякой фигни на сорок нези-фунтиков. Это за прогон до Минамитори. В расчете на одного пассажира – один фунтик за сто километров! Ты видел такие цены, а? Утром мы будем на Минамитори, оттуда на ком-нибудь прыгнем до Северных Маршалловых островов, а дальше ясно.

– Ты уверена, что эта красное крылатое корыто не навернется? – Спросил Бенитес.

– Ну, навернется, и что? – беспечно ответила Балалайка. – Это не самолет, на нем не разобьешься. Посидим час на надувном рафте, потом прилетит OCSS, меганезийский патруль. Наш маршрут идет по их акватории Марианские острова. Врубаешься?