– Я со своим парнем его сделала, – уточнила Ээт, убрав мобайл в карман шортов. – Не велика проблема сварить листы под аргоном. А на вид, как фирменный.

Худощавый невысокий тайванец лет 55 тоже достал бинокль и глянул на катер.

– Хорошая, интересная работа, Ээт. Простые, быстрые, эффективные решения. Как в старую надежную первобытную эпоху.

– Мы ребята простые, уважаемый Нан Цюй, – ответила девушка, обрадованная таким своеобразным комплементом, – мы всегда делаем, как проще и удобнее.

– Да, – тайванец кивнул, – я это заметил… Кэп Лрл, а есть ли у вас в кемпинге более традиционное оружие Папуа? Я изучаю архаичные виды оружия для своей книги.

– Йох-йох! – произнес Лрл. – Вы пишете книгу?

– Да, – Нан Цюй снова кивнул. – Это будет третья моя книга. Первая издана, а вторая написана, но пока находится в руках критиков. Я надеюсь, что доктор Фу Чаджэ даст положительный отзыв. Это очень большой авторитет в таких вещах.

– А о чем вы пишете, мистер Нан Цюй? – Поинтересовалась миссис Натан.

– О чем я пишу? Это трудно объяснить в нескольких словах. Я пытаюсь передать дух первобытной эпохи. Создать у читателя ощущение погруженности в жизнь далеких предков. Я стараюсь воссоздать не только быт, но и мировосприятие и даже лексику доисторического общества. Это не всегда однозначно воспринимается критиками. Я встречаюсь с доктором Фу Чаджэ завтра утром на вашем маленьком островке Крван. Именно поэтому я попросил вас отвести меня туда рано утром.

Лрл утвердительно кивнул.

– Я помню. Но я не знал, что к нам туда приедет такой крупный китайский ученый.

– А я, – ответил Нан Цюй, – едва надеялся на это. Доктор Фу Чаджэ сейчас изучает социальную магию этносов долины Балием в бывшей Голландской Новой Гвинее, примерно 900 километров к западу отсюда. Теперь там страна Хитивао, не так ли?

– Да, – подтвердил папуасский капитан. – А по поводу древней эпохи, вы увидите некоторые вещи в первобытной части нашей фермы. Мы там будем обедать. Там мы, например, добываем огонь с помощью дощечки и палочки, вращаемой тетивой. А про древнюю лексику даже не знаю…

– Нан Цюй интересовался первобытным оружием, – напомнила ему Ээт, пихнув для большей доходчивости локтем в бок.

– Не дерись, я и так слышу. – Лрл шлепнул её по попе. – На счёт оружия я думаю, что боевой топор «kelui» годится для любой книги. Хорошая вещь.

– Огромное спасибо, мистер Лрл, – тайванец улыбнулся. – Если это возможно…

– Вот, – произнес Лрл и извлек из большой картонной коробки топорик с бронзовым лезвием размером с ладонь на полуторафутовой бамбуковой рукоятке, – это не самый лучший образец из мастерской дяди Ктку, но… В общем, держите.

– Какая удивительная вещь… – произнес Нан Цюй, осторожно поворачивая в руке первобытное папуасское оружие. – А кто такой дядя Ктку?

– Это самый толковый мужчина нашей мамы, – вмешалась Ээт. – Он у нас главный по строительству, а раритетные топорики это его хобби. Он их делает для туристов или просто под настроение. Этот kelui не с самым лучшим балансом, но… Дайте.

Девушка взяла из рук тайваньца топорик, взвесила в руке и почти не глядя метнула. Раздался короткий свист и тупой удар. Бронзовое лезвие на дюйм вошло в тяжелую пальмовую колоду, лежащую в дюжине шагов.

– С такой дистанции все ОК, – невозмутимо сообщил Лрл, подошел к колоде, вытащил топор и вернул писателю, – а если хороший баланс, то можно с сорока шагов раскроить противнику череп. В Балием таких штук нет. Только тут, на восточном побережье.

– Замечательно! – Нан Цюй снова повернул топорик в руке, – я вам должен…

Лрл широко улыбнулся и покачал головой.

– Никакой цены. Просто дайте мне любую металлическую вещь в обмен. Это такой обычай, для магии, чтобы ваше новое оружие хотело убить вашего врага.

– Очень, очень интересно! – Нан Цюй порылся в карманах и передал Лрлу круглые механические часы с крышкой, украшенной золотым изображением спящей кошки, – я обязательно опишу этот обычай в своей новой книге. Это важно для понимания.

– Мне представляется, – заметила миссис Натан, – что первобытная эра была слишком жестокой, чтобы мы могли её понять. И, наверное, это к лучшему, что люди с тех пор изменились и стали мыслить совсем иначе в отношении себя и ближних.

– Позвольте мне с вами не согласиться, – улыбаясь, ответил тайванец, – разумеется, при беглом взгляде на первобытность нас шокирует некоторая обыденность жестокости в конфликтах между людьми. Но давайте обернемся и посмотрим на нас сегодняшних.