– Обыкновенно, – сказал Дэнброк и повернулся к лейтенанту, – парень, если мне не изменяют глаза, ты наполовину японец.

– Да, сэр. Моя мама японка, папа пуэрториканец, а сам я из Хило, Гавайи.

– Так… А по-японски ты говоришь в пределах минимума, или как?

– Как по-английски, сэр! Никаких проблем.

– Это очень кстати, парень! – Объявил американский адмирал. – Потому что капитан Уиклиф тоже неплохо болтает по-японски. Отсюда следует:…

…

=======================================

Окинотори – это полупогруженный атолл. Он состоит из двух коралловых барьеров, северного и южного, разнесенных на полмили друг от друга и заливаемых во время прилива. Между барьерами есть мелководная лагуна глубиной метра четыре, и там установлена железная платформа площадью полгектара. Кроме платформы (которая посредине) в лагуне, ближе к краям, сделаны три искусственных круглых бетонных островка по 60 метров в диаметре. Всё остальное – плавучие сооружения.

Скоростной геликоптер «Bell-Dolphin» долетел до Окинотори за час и аккуратно приводнился рядом с железной платформой, которая возвышалась на 10 метров над лагуной на 16 ногах – трубах. Судя по хорошей освещенности трехэтажного домика-коробки, двухъярусного ангара и окружающей железной суши, платформа являлась центром коловращения туземной социально-экономической жизни.

По приказу капитана Уиклифа «Bell-Dolphin» бросил якорь прямо около мощной железной лестницы (рядом с шестью пластиковыми моторками и двумя легкими гидропланами). После этого, оставив на посту троих морпехов и пилота, капитан в сопровождении лейтенанта Бенитеса отправился вверх по лестнице, ощущая себя персонажем из культового фильма – пост-апокалипсиса «Водный мир» (1995-й год, продюсер – Кевин Костнер). Впрочем, пост-апокалипсис Окинотори выглядел более симпатичным, чем у Костнера. Из-за множества кадок с панданусами возникало впечатление, что это внутренний двор маленького тропического отеля. Тем более, в наличии был суши-бар под навесом и танцплощадка с цветомузыкой. Надо же…

Уиклиф слегка пихнул Бенитеса кулаком в бок.

– Вернись с небес. Мы приехали не глазеть на девчонок, а работать, ты помнишь?

– Да, кэп, – отреагировал лейтенант, и они бодро направились к стойке бара.

Стойка была набрана из больших болотно-зеленых картонных ящиков, украшенных китайскими иероглифами. Такие же ящики служили тут табуретами. Бармен, молодой загорелый японец, одетый в кричаще-пеструю гавайку, не придав значения военной униформе гостей, осчастливил их суши с тунцом, суши с креветками и пивом. Теперь капитану и лейтенанту оставалось сидеть, питаться и ловить информацию.

Информация упала на них через три минуты. Точнее, она шлепнулась на колени к капитану Уиклифу, но не причинила физического ущерба, поскольку капитан был крепкий парень, а эта информация весила не многим более полцентнера. Японские девушки вообще, как правило, не крупные. На ней была юбочка, стилизованная под набедренную повязку из водорослей, а в верхней части её тела наблюдался только своеобразный body-art: раскраска на грудях в виде светло- и темно-зеленых узоров на арбузах. Груди выглядели симпатично, но по размерам были ближе не к арбузам, а к грейпфрутам. Наряд завершали висящие на шее очки и трубка для дайвинга.

Бармен, неторопливо нарезая ломтиками тушку тунца, прокомментировал:

– Сотони, я тебя предупреждал: те папиросы, которые Лайка купила на Фараллоне, наверняка с дурью. Обычным табаком папиросы уже давно не набивают.

– Сабуро, а ведь ты зануда, – ответила она ему, поудобнее устраиваясь на коленях у американского капитана, – я это давно хотела тебе сказать: ты хороший парень, но ужасный зануда. Смотри: вот этот парень (она ткнула пальцем в грудь лейтенанта Бенитеса) точно не зануда. А ты так же точно зануда. Это называется: логика.

– Да, Сотони. Я зануда, – легко согласился бармен, – только, пожалуйста, не вздумай нырять, пока у тебя не выветрится дурь из того, что ты считаешь своими мозгами.

– Сабуро, я тебя покусаю, – пригрозила она, – Ты знаешь, какие у меня клыки? Как у Дракулы из американского кино. Вот, два американца, они подтвердят. Правда?

Лейтенант утвердительно кивнул и авторитетным тоном сообщил:

– Крошка, у тебя клыки гораздо лучше, чем у Дракулы. Они в отличном состоянии, а Дракула не следил за клыками. Ты понимаешь? Кариес, желтый налет, и всё такое.

– Он жил в Румынии, – добавил Уиклиф. – В то время это была очень отсталая страна. Никакой зубной пасты. Сейчас Румыния – часть ЕС, и в любой карпатской деревне запросто можно купить зубную пасту, хоть обычную, хоть для вампиров.

– Зубная паста для вампиров? – Недоверчиво переспросил какой-то парень, одетый в широченные узорчатые бермуды, и заброшенную за спину вьетнамскую шляпу.

– Конечно! – Ответил ему лейтенант. – А ты как думал? Если по TV крутят кино про вампиров, то появляется стиль. Всякие вампирские тряпки, фенечки, и все такое. А в развитом бизнесе под стиль делается все, от шляпы до штанов. И зубная паста тоже. Убойный рекламный слоган: «Если бы Дракула чистил клыки нашей пастой, то он не получил бы осиновый кол в сердце, а порвал бы этих охотников на хрен вообще…». Вообще, давайте знакомиться. Феликс Тринидад Бенитес, лейтенант US Navy. А это капитан Навуходоносор Уиклиф. Без балды, Навуходоносор. Такое имя.