Хаген выпутался из колючек и вытер ладонью кровь с расцарапанной щеки.

– De puta madre… Hei foa, вы как там?

– Мы в порядке. А как ты? – спокойно ответил проводник, легко поднимаясь из воды вместе с Люси, судорожно вцепившейся в его плечо.

– Типа, отделался легким испугом, – проворчал меганезиец. – Joder! До чего живучая скотина! Провалиться мне сквозь небо! Мне показалось, что она вообще не сдохнет!

– Надо в туловище, а ты в голову, – менторским тоном сообщил Фию, – птица может бежать без головы. Но все равно, ты хорошо стрелял.

– Я успевал, и ты не стал мне мешать? – Уточнил Хаген.

Фию улыбнулся и молча кивнул. Люси громко выдохнула, отпустила его плечо и по-собачьи отряхнулась, так что брызги воды полетели во все стороны.

– Бррр! А больше их тут нет? – Спросила она. – В смысле… Бррр… Этих птиц?

– Есть. Но не очень близко, – проинформировал проводник. – Пойдем искать?

– Пожалуй, нет, – тихо ответила Люси.

– Мне как-то тоже больше не хочется, – добавил Хаген и мягко обнял её за плечи.

– Тогда мы пойдем к берегу, – невозмутимо подвел итог Фию и, вытащив из плетеной сумки пневматический пистолет, отстрелил в тушу птицы пулю-маячок.

…

К берегу притока Вааа они вышли немного раньше четырех утра, причем проводник вывел их почти точно к причаленной к топкому берегу надувной моторке. Функции экипажа выполняла девчонка лет 15, коротавшая время за какой-то сетевой игрой по ноутбуку.

– Фзии. Сестра, – сообщил Фию.

– Фзии, – попытался повторить Хаген, чем вызвал у туземцев взрыв смеха. Имя этой девушки следовало произносить, как звонкий комариный писк. Несколько минут все четверо развлекались (одни – тренируясь в произношении, другие – слушая то, что из этого получается, и ехидно комментируя). Потом брат с сестрой быстро обменялись певучими репликами, и она, сбросив с ветки причальный трос, включила движок.

…

Как давно известно, не менее половины удовольствия от охоты приходится не на сам процесс, а на последующие охотничьи рассказы (конечно, при условии, что объектом охоты были не на какие-нибудь безобидные существа, а серьезная дичь). Недаром охотничьи рассказы относятся к отдельному жанру фольк-арта.

Птица Бэ, вне всяких сомнений, относилась к серьезной дичи – и по своим «тактико-техническим характеристикам» (как выразился Леон Гарсиа), и по количеству мяса, поступившего в общее владение туристов, гидов и туземцев. Все эти три категории персонажей временно превратились в одно первобытное племя, радующееся богатой добыче и предстоящему праздничному столу. Мокрые и исцарапанные, но страшно довольные собой охотники на ходу сочиняли эпические новеллы о своих подвигах, дополняя бедность вербальных технологий изложения эффектной жестикуляцией.

Особый шарм этому шоу придало появление посреди деревни добытых птиц Бэ. Туши доставили Леон и Оо, облетев на вироплане пункты, помеченные маячками… Трофей Хагена был доставлен последним, и удивил даже туземцев – не столько своим весом (больше двух центнеров), сколько смелостью Фию, рискнувшего позволить туристам самостоятельно «обработать» настолько крупную и, соответственно, опасную, птицу.

Фию, которому Оо мягко, но отчетливо поставили на вид эту его неосторожность, немедленно обратился за поддержкой к Хагену.

– Ты бы расстроился, если бы я стрелял?

– Не то слово! – воскликнул меганезиец, – Моя самооценка рухнула бы ниже дна Марианской впадины, я бы потерял аппетит, я бы рыдал, бился головой о стенки, и громкими горестными воплями портил бы всем праздник!

– Вы не знаете, насколько Хаген чувствителен! – демонстративно хлюпнув носом, добавила Люси. – Если утром он не попадет по мухе, севшей на его сэндвич, то не улыбается весь день, а ночью плачет в подушку, и она вся пропитывается слезами!

– Пиздец… – Тихо произнесла Оо, – я бы в жизни не сочинила такой триллер.

Люси пожала плечами и скромно сообщила:

– У меня наследственная литературная гениальность.

– И на какой литературе ты специализируешься? – Поинтересовался Кевин.

– Точно-научная фантастика с экзотическим парадоксально-эротическим уклоном.

– Э… Мм… – Австралиец смущенно потер подбородок. – А такое бывает?

– Конечно! – Подтвердила Люси. – Например, Льюис Кэрролл.

– Я не догнал, где там эротика, – вмешался Грэм.

– …И где наука, – добавила Риче.

Люси посмотрела на австралийцев с неподдельным удивлением.

– Да там везде эротика! Такой милый флирт с Гусеницей, с Чеширским котом, с…

– Подожди! – перебила Джес, – Почему это флирт?

– А что же это?

– Ну… – Джес задумалась. – Не знаю… Я полагала, что в сказках этого не бывает.

– Бывает! – Возразила Мэйв. – Ребята, вспомните Фрейда! По Фрейду в «Алисе» на каждой странице фаллический символ! Гусеница, Гриб, Фламинго…