Порою в такие минуты, когда Сергей сидел зажмурившись на одной из лавочек сквера, ему вдруг начинало казаться, что находится в самом настоящем райском саду. Но человек сразу же одёргивал себя на этой мысли. До райского сада, конечно же, очень и очень далеко, так далеко, что и представить даже невозможно. Идущий усмехнулся.

«Не такой уж я безгрешный. Хотя раньше, вроде бы, и не нарушал заветных заповедей. Но это было тогда, давно. А сейчас? Сейчас нарушил. Убил. И не одного, а целых семь. Пока семь. И насколько продолжительным станет этот чёрный список, не ясно. Но зависит уж точно не от меня. Пожалуй, нужно поскорее кончать со всем этим. Ведь назад дороги всё равно уже нет. Вековые деревья, что с радостным трепетом совсем недавно наблюдали цветение жизни, сейчас станут свидетелями смерти и ужаса. Но лучше уж принять смерть здесь, встретив её лицом к лицу, чем бежать без оглядки, наложив на своё имя несмываемое клеймо позора. Сыну не будет стыдно. Убийца рано или поздно всё равно получит своё».

Вот уже показался знакомый дом. За ним деревянный забор. А дальше, выстроившись в стройный ряд, стоит сплошная стена деревьев. Враги ждали именно здесь. Во-первых, это наиболее удобное место для входа в парк, ну а, во-вторых, он просто видел их. Да, именно видел.

Порою это начинало казаться глупостью, плодом собственного воображения. Но факт оставался фактом. На ум всегда приходили слова учителя: «Думай как хочешь. Считай как знаешь. Можешь верить, а можешь нет. Но всегда пользуйся своими знаниями и превосходством, дарованным свыше. Однако никогда не нужно говорить про это вслух», – не раз предупреждал наставник.

Сергей всегда следовал данному совету. Так поступил и на этот раз. Возле центрального входа стояли четверо. Ещё по два человека находились в каждом из углов парка. Вооружённое биноклями и приборами ночного видения, они прослеживали подходы со всех сторон. Основные силы ждали команды в центральной части сквера, спрятавшись за деревьями. УАЗик с нарядом милиции устроился немного поодаль, на проспекте. Все готовые в любую минуту наброситься и, ни секунды не мешкая, разорвать человека на части.

«Зайду через главные ворота. Пусть видят, что я их не боюсь и не собираюсь прятаться».

Едва арка осталась позади, как по обеим сторонам возникли сразу насколько теней. Человек заметил их вовремя. Дальше все происходило словно по хорошо задуманному сценарию.

Какая-то неведомая, но властная рука, казалось, незаметно руководила каждым движением тела, направляя всю силу, энергию и ненависть в одно единственно правильное русло.

Сверкнув в свете луны, словно молнии, со свистом рассекая воздух, разлетелись в разные стороны сразу две звёздочки. Двое из нападавших рухнули на землю с пробитыми головами. Остальные выстрелили одновременно. Воин упал на землю. Стрелявшие лишь ранили друг друга. Крича что-то несуразное, в диком бешенстве размахивая ножами, они бросились на свою жертву. В последнее мгновение Серёга успел отскочить в сторону. Люди, смешно ударившись друг о друга, на долю секунды застыли в замешательстве, пытаясь понять, что же именно все-таки с ними произошло.

И этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы приговор им был подписан окончательный и обжалованию не подлежал уже никогда. Всё произошло всего за несколько секунд, после чего на асфальтовой дорожке осталось лежать ещё четыре тела.

Сейчас чувства и эмоции уже окончательно покинули взбудораженную плоть. Он вдруг превратился в холодную и безжалостную машину для убийства, а если сказать точнее, в машину для уничтожения зла.

«Что же, вы объявили войну первыми. Хотели забрать жизнь и вдоволь напиться чужой крови. Но вам придётся для начала попробовать на вкус свою», – с этими словами стоявший повернулся и быстро пошёл дальше, в центральную часть парка.

Они его не ждали. Часовые, что стояли на воротах, не успели ничего сообщить своим товарищам. Смерть застала их врасплох. Все произошло слишком неожиданно и быстро.

«Осталось самое трудное. Это факт. Человек двенадцать – никак не меньше. Головорезы, все как на подбор. А это значит лишь то, что схватка будет нелёгкой, и пока совсем не ясно, чем она закончится. Что же, тем лучше. Не стоит откладывать встречу со „старыми друзьями“ в долгий ящик».

Он влез на огромный клён, что стоял у самого края лужайки, и расположился на его нижних ветвях. Затем осторожно достал из кармана припасённый заранее камешек и аккуратно бросил вниз. В ночной тишине негромкий стук падающего камня был слышен отчётливо. Бандиты по – вскакивали со своих мест.

– Что там, Лысый? Иди-ка посмотри. Хотя погоди. Пойдём лучше вместе. А то мало ли что.

Встав в тесный круг и опасливо оглядываясь по сторонам, они подошли как раз к тому самому дереву, на котором скрывалось возмездие.

– Вплотную к деревьям не подходить. Держаться открытых мест. От него можно ожидать всё, что угодно.

Отойдя метра на четыре от клёна, остановились в замешательстве.

Но на сей раз солдаты удачи сильно просчитались в выборе расстояния. Сделав поистине звериный прыжок, человек оказался в центре круга. Раздалось сразу несколько выстрелов. Но он вновь успел упасть на мягкий ковёр из опавших листьев. Пули просвистели над головой. Запущенные чьей-то безжалостной рукой, они без труда рассекали воздух своими упругими телами. А человек просто лежал на земле, совсем как раньше, когда с племянником играл и резвился вот на этом же самом месте, между этих же самых деревьев. Он не таил обид на маленькие кусочки свинца. Несомненно, во всём была виновата лишь жестокая человеческая рука, что едва заметным движением пальца с лёгкостью подписывала смертный приговор, совсем не задумываясь о последствиях.

Сергей вдруг понял сейчас тот самый заветный смысл жизни, который, возможно до конца осознать лишь в минуту смертельной опасности.

Но игры остались далеко позади. Через секунду воин в странном одеянии уже вновь стоял на ногах, а на землю замертво свалились двое бандитов, скошенные пулями своих же товарищей.

– Не стрелять. Друг друга перебьём. И так его прикончим.

В руках у растерявшихся было отморозков сразу появились ножи. Они обступили жертву плотным кольцом, а их напряжённые и озлобленные лица выдавали отнюдь не дружеские намерения.