— Если бы я искал попроще, я бы купил оберег от огня у мадам Уфф. В крайнем случае — у Тима Сирого или у кузнеца.

— На Пустошь, что ли, надумал идти? В долг не дам! Не вернешься.

Еще один оптимист.

— Не надо мне в долг, — проворчал Брюс, хотя покупка оберега съела почти весь его денежный запас.

Но копить по крохам все равно не имеет смысла. Либо заработать сразу и много, либо сдаться. А если уж решил идти с Агги, надо снаряжение поприличнее. Перчатки купил, обувь у Брюса и своя неплохая, но все равно без нормального оберега «от огня» в Пустошах делать нечего.

Тот, что Брюс приобрел полгода назад, давно выдохся, да и защищал слабее. Тогда Брюс сэкономил.

— Знаешь, что… — вдруг прищурил Лугось глаз, и без того затаившийся в морщинистом веке. — Я тебе скидку сделаю, если ты мне поможешь. Разберешь вот эту груду, выберешь то, что еще не мертво, а то стар я стал, подводит зрение-то…

Как ни странно, но при полном отсутствии магического таланта у Лугося было отменное чутье на зачарованные вещи. Очень удобно: и торговля процветает, и не надо платить взносы в Гильдию Стихий.

Брюс запустил обе руки в ворох вещей на прилавке. Помимо всего прочего ему всегда было интересно возиться с предметами, привезенными с края земель.

— О, любопытная штучка, — одобрил Лугось, прищурившись на бронзовую спираль-змейку, выловленную из груды барахла. — Землячья работа… Дай-ка…

Невыразительная змейка мерцала чешуей, свернувшись в ладонях Лугося вялой пружиной. В тусклые глаза набилась земля.

— Украшение, — подсказал Лугось, любуясь на находку. — И сторож. Вплетаешь в косу возлюбленной… Коли на другого взглянет — змея в затылок зубками-то и вопьется… Или придушит. Мастера земляки были на такие затеи. Ни одной побрякушки в их пределах не сыщешь, чтобы просто так, без двойного назначения… Хочешь?

— Э-э… Спасибо, нет. В отношениях главное — доверие.

— Это она тебе так сказала? — снисходительно усмехнулся Лугось, лаская пальцем бронзовый глаз змейки. От прикосновений он становился чище и ярче, словно змея просыпалась. Так и ждешь, что тварь вопьется в ласкающий палец.

— У земляков все игрушки были такими же милыми?

— Лучше спроси, кто их заказывал… Земляки, при всем своем могуществе, редко блистали изобретательностью. Они со всей своей основательностью брались воплощать чужие затеи, вечно шли на поводу. За что и поплатились… Но в умении говорить с металлами им не откажешь! — Лугось приподнял змейку повыше, любуясь игрой света на искусной чеканке. Каждая мелкая чешуинка светилась по-своему. — Красавица! Небось и дня не залежится…

Брякнул звонок над притолокой, вошедший в магазин сдавленно ругнулся. Брюс оглянулся с интересом. Стоящий в дверях тип в грязноватом плаще подслеповато жмурился, вглядываясь в сумрак магазина и с болезненной гримасой тер висок. Можно было подумать, что он врезался в колокол головой.

— Все твои выдумки, Лугось, — недовольно пробормотал пришелец. — И что только… — Визитер заметил Брюса и осекся. — В смысле притолоки тут низкие…

Конечно. Даже в высоком колпаке он бы прошел под ней, не нагибаясь.

— А, Риро! — Невесть откуда вынырнувший Лугось поманил покупателя за собой. — Как раз вовремя. Заказ прибыл, изволь поглядеть.

Визитер сразу расслабился, прошел мимо Брюса, оценивающе глянув, и вдруг задержался:

— Погодь! А ты случайно не из Ветишей? Не сын Арка? — И, не дожидаясь ответа, изготовился хлопнуть Брюса по плечу: — Ну вылитый папаша! И…

— Это местный. — Лугось перехватил на взмахе руку разговорчивого незнакомца. — Сроду не был в Ветишах. И не надо ему туда, — добавил он, покосившись на Брюса. — Больное местечко.

— Так и Арк не в себе, — расхохотался Риро. — Все некроты помешанные.

Брюс навострил уши, но они уже скрылись в подсобной комнате, за прилавком. Чуть позже Лугось появился, а гость его — нет. Задавать вопросы Брюс не стал. Знакомство с Лугосем было ценнее, чем удовлетворение пустого любопытства.

А то, что некроманты все еще действуют, несмотря на усилия державных служб, ни для кого не секрет. И выглядят неопрятными проходимцами, без изысканной аристократичности дланей. Иначе с чего бы чужак на жезл отреагировал?

Наружу Брюс выбрался уже к вечеру. Вышел, щурясь, из полутьмы. Часы на башенке как раз отбивали пять после полудня. На рынке людей поубавилось, но торговля все еще не прекращалась. Зато стражи оставили в покое верзилу на телеге и теперь неслись за воришкой, юрко снующим между прохожими, как игла в руках умелой швеи. Будь стражники нитями, вся площадь была бы заткана витиеватым узором.

Возле дальнего выезда заклубилось недовольство. Там пытались проехать всадники.

— Посторонись!.. — Брюса отодвинул некий мужичок с гигантской стопой поставленных друг на друга плетеных корзин. Одна из корзин была даже нахлобучена ему на голову.