В общем все было плохо. Кондратенко с легкой руки Макарова довольно прочно закрепился на Цзиньчжоусском перешейке и чтобы выбить его от туда, японцам необходимо было поднапрячься и причем не шуточно. С другой стороны если русские сейчас оставят позиции без видимой на то причины, то Того может и не пойти в мышеловку, хотя с другой стороны Дальний это удобный порт с готовой инфраструктурой, которую даже при желании в одночасье не разрушишь. Прекрасное место для переброски войск и снаряжения, а так же базы для японской эскадры. Опять же до Артура от туда гораздо ближе. Нет использовать этот порт японцы не откажутся ни при каких обстоятельствах.

По поступающим сведениям от группы Кима сейчас японцы сосредоточили против русских позиций не менее пяти дивизий более четырехсот полевых орудий из которых около сорока были ста пятидесяти миллиметровыми мортирами и самое главное закончили установку четырех батарей с морскими орудиями калибром от ста двадцати до ста пятидесяти миллиметров.

Как там говорил Антон. Любая пассивная оборона рано или поздно падет. Но перешеек все еще продолжал оставаться в руках русских. Чертовы японцы ни как не хотели или не могли опрокинуть позиции русских. Семен конечно понимал, что грешно желать поражения русскому оружию, а соответственно гибели русских солдат, но именно для того чтобы уже понесенные жертвы не оказались напрасными необходимо было во что бы то ни стало, что бы японцы добились успеха.

Он уже не сомневался в успехе своего предприятия когда командующий Квантунским укрепрайоном генерал Стесель поручил оборону Цзиньчжоу командиру четвертой стрелковой дивизии генералу Фоку. Но запланированной сдачи этих позиций сбыться было не суждено. И вина за это целиком лежала на нем. Ну черт его дернул когда прервалась связь с Мукденом, предложить командованию свою радио связь. Откуда ему было известно, что в своей лютой ненависти и желании подставить Степана Осиповича наместник Алексеев в кратчайшие сроки добьется от царя именного указа о назначении главнокомандующим русской группировки на Квантуне адмирала Макарова. Ему явно мало было того, что он уже обвинил прославленного флотоводца в практически беспрепятственной высадке японских войск, он желал чтобы на него лег еще и груз ответственности за падение Артура. Ну а если крепость выстоит, что же это тоже можно приписать себе в актив.

Макаров же не придумал ни чего лучше как возложить сухопутную оборону целиком на плечи Кондратенко, практически единственную светлую голову среди генералитета Квантуна. А тот в свою очередь лично выдвинулся на фронт и войска которые в известной Гаврилову истории так и не пришли на помощь пятому стрелковому полку, который в начале боя оставшись без артиллерии отбивал атаки только стрелковым оружием, не только приняли участие в бою под командованием генерала Кондратенко, но и контратаковали японцев вынудив тех отступить на пару километров от позиций русских, едва успев увести орудия, которые к слову сказать после многочасового боя оставались практически без снарядов.

На сегодняшний день была сформирована третья армия под командованием генерала Ноги. В задачу этой армии входило взятие Порт-Артура и у японцев был уже достаточный перевес и в артиллерии и в живой силе, но они почему то медлили, а Семен тем временем все больше зверел, не находя выхода накопившимся злости и плещущей через край энергии.

Однако ни кто не питал призрачных надежд на то, что японцев удастся остановить на Цзиньчжоусских позициях. Такая надежда была до начала июня, когда генерал Оку под Вафангоу разбил русский корпус под командованием Штакельберга, направленный для снятия блокады Порт-Артура. Теперь отступление войск гарнизона русской крепости с этих позиций был только вопросом времени. Так как разобравшись с русскими под Вафангоу и обезопасив тылы, японцы в конце концов должны были перенести усилия под Порт-Артур.

Похоже история не желала делать поворота в событиях, во всяком случае там где на нее не воздействовали путешественники во времени по не воле.

В кабинет тихо постучали, а затем в дверях появился секретарь. Не молодой клерк, который знал свое дело и был попросту не заменим. Он работал у Семена уже два года и тот к нему так привык, что утянул с собой и сюда, правда пришлось увеличить ему жалование, так как человеком он был сугубо гражданским. Была у него еще одна не афишируемая обязанность, а именно написание писем супруге Семена, которые не многословный гигант переписывал своей рукой и с чистым сердцем отправлял своей ненаглядной.

Семен Андреевич к вам генералы Кондратенко и Белый.

Так чего же ты держишь их в приемной,- возмутился Гаврилов.

Прошу прощения, но оные господа не являются руководителями концерна, а только им предоставлено право беспрепятственного доступа в ваш кабинет. Дасс.

Препираться с секретарем было только себе дороже, при всей не заменимости этот человек жил по циркулярам и регламенту рабочего времени, поэтому Семен только махнул рукой и велел немедленно пропустить генералов в его кабинет.

Здравствуйте Семен Андреевич.

Здравствуйте Роман Исидорович. Чем в столь не простое время заслужил ваше внимание?

Вы знакомы с генералом Белым.

Кто же не слышал о командующем Квантунской артиллерией, но лично не знаком. Гаврилов Семен Андреевич, промышленник.

Белый Василий Федорович, не мало наслышан о спасителе "Боярина", очень приятно познакомиться с вами лично.

Честно признаться я уже устал говорить о том, что моя роль в этом была самой скромной, куда больше заслужили похвалы мои люди. Ведь именно они спасли крейсер, а не я.