Кто подорвался на собственной мине, Степанов, - возмутился Рихтер на высказывание Гаврилова.
– Да под его редакцией одних только наставлений по минному делу вышло не менее десятка, к тому же он является одним из авторов проекта "Енисея". Нет, такой оплошности можно ожидать от кого угодно, но только не от него. Японцев проделки, точно вам говорю господа.

Да кто же его знает, как на самом деле то было, - не согласился с ним Подушкин.
– Что мы имеем, сообщение о гибели судна, да предположения. Вот доставят команду, проведут опрос, тогда и все встанет на свои места. Господа, предлагаю выпить. Ты как Семен.

С радостью присоединюсь, но только немного, мне вечерним поездом в Дальний.

Что так?

Вам господа воевать, а моя стихия коммерция. Да ничего серьезного, просто в Дальнем застрял наш пароход, вот перегоню его в Артур и буду спать спокойно. О торговле можно забыть, а имущество лучше держать под рукой.

Ну тогда по маленькой.

На вокзал, Семен прибыл в изрядном подпитии. Там его встречали десять человек, полностью экипированные и готовые к отправке. Увидев своего начальника, они поспешили сделать почтительно нейтральные лица, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло.

Рассвет выдался ясным, погода была на удивление тихой, не возможно было подумать, что сейчас был самый разгар зимы. Но тем не менее это было именно так. Впрочем Российское правительство предприняло не мало усилий для того, чтобы закрепиться на Квантуне именно из-за мягкого климата, так как русскому флоту на Тихом океане был необходим не замерзающий порт, по этой причине и эскадра зимовала всегда в Артуре, оставляя во Владивостоке только отряд крейсеров, десяток эсминцев и миноносок.

Семен проснулся с дикой головной болью, что свидетельствовало о том, что вчера он выпил далеко не по маленькой. Сжав на минуту ладонями, готовую разломиться на две части голову, он просидел в таком состоянии примерно с минуту, а затем вспомнив о чем то резко вскочил на ноги.

Уже не обращая внимания на головную боль он быстро осмотрелся. Результаты осмотра были обнадеживающими, он обнаружил что находится в знакомой каюте на "Ласточке", не значительная качка и ровный гул механизмов говорили о том, что пароход находится в движении.

Надеясь, что время пока еще не упущено, Семен поспешил подняться на мостик, где его встретил капитан.

Здравствуйте Семен Андреевич.

Здравствуйте Сергей Сергеевич. Как давно вышли в море?

Как и было велено вами вчера ночью, на рассвете. Что то случилось, - видя, что Гаврилов чем то встревожен поинтересовался Буров.

Мы далеко от островов Саньшандао?

Нет, как раз на траверзе.

Приблизьтесь к острову Южный Саньшандао.

К чему, Семен Андреевич, - удивился капитан такому распоряжению.
– Дело в том, что это опасно. Этот район активно минируется нашим флотом, слышали, что с "Енисеем" приключилось.

По этой то причине я и хочу подойти к этому острову, вдруг кого найдем.

Право, это очень опасно и я не хотел бы…

Послушайте, Сергей Сергеевич, я ценю ваше мнение и поверьте не желаю зла никому на борту этого парохода, однако я настаиваю, чтобы мы прошли к этому острову. Мне необходимо туда попасть. Или вы думаете, что мне была большая необходимость прибывать лично, в сопровождении десяти человек, для того чтобы перегнать "Ласточку" в Артур.

Признаться я этим был несколько удивлен, но теперь все становится ясно, - Буров не сомневался, что речь шла о какой либо контрабанде, чем не редко занимались дельцы, да и он сам в этом плане не был исключением, поэтому не стал особо возражать, тем более, что в этом случае его гонорар автоматически возрастал, это была обычная практика.
– Но если вы не возражаете, мы сначала возьмем несколько мористее, там меньшая вероятность постановки мин.

Вы совершенно правы, - согласился с доводами капитана Гаврилов.

В этот момент на мостик поднялся Фролов, в его руке была зажата кружка с каким-то питьем мутного цвета. При этом на его губах играла добродушная улыбка, а в глазах плясали искорки смеха.

Семен Андреевич, примите микстурку.

Что это?

Дак это, рассол. На опахмел первое дело, нет конечно клин клином вышибают, но мы сегодня, я так понимаю работаем.

Ты правильно понимаешь.

Рассол мягко заструился по пищеводу, успокаивая его прогоняя прочь неприятные ощущения от выпитого вчера, прочищая мозги и принося облегчение. Не мало этому способствовало и то, что не смотря на вчерашний перебор и полную амнезию, он на автопилоте сумел отдать нужные распоряжения и прийти в себя вполне вовремя.

Расправившись с рассолом, Семен отдал распоряжение Фролову выставить людей с биноклями и обеспечить круговое наблюдение за морем. После чего обнаружил, что действие рассола оказалось вполне благотворным и ему нестерпимо захотелось есть. Следующим пунктом его назначения была кают-компания, где он с присущей ему лихостью разобрался с обильным завтраком и блаженно развалившись на диване стал ждать сообщений от наблюдателей.

Примерно через час, его пригласили на мостик и по выражениям лиц находившихся там капитана и его помощника, он сразу понял, что его предположения оправдались полностью.