Днем двадцать седьмого января на рейде Чемульпо были атакованы русские суда крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец". В неравном сражении с превосходящими силами, русские моряки покрыли себя неувядаемой славой, однако русский флот лишился двух судов.

Все это было известно Гаврилову, гораздо лучше, нежели кому другому, так как у него был прекрасный путеводитель, по боевым действиям в начавшейся войне. Антон не раз и не два рассказывал ему о ходе боевых действий на море и суше, требуя от Семена просто таки зазубривания этих данных вплоть до конца июля, то есть до того момента, когда сам Песчанин собирался ввязаться в ход боевых действий и начать свой сценарий войны.

Ему так же было известно и о том, что сегодня днем на своей мине подорвется минный заградитель "Енисей" и погибнет талантливейший морской офицер, командир заградителя капитан третьего ранга Степанов. Но здесь Семен ни чего не мог поделать. Однако он так же знал и о том, что сегодня же в ночь, опять же на мине "Енисея" подорвется и легкий крейсер "Боярин", что получив не значительную пробоину он будет брошен в море и в результате затонет, но только несколькими днями позже. А вот этого головотяпства, со стороны моряков он уже стерпеть не мог, хотя и имел строгие инструкции от Антона не вмешиваться в ход событий до начала тесной блокады крепости, то есть до того момента, как сам Песчанин начнет свои действия.

Не имея ни какой возможности поделиться своими мыслями хотя бы с кем ни будь, он решил действовать исподволь и подготовился к этому заблаговременно.

Дело в том, что концерн в Порт-Артуре был представлен не только мастерскими, но торговым представительством при котором состояли три парохода совершавшие торговые операции в Желтом море. Так вот последним портом куда прибыл один из пароходов, "Ласточка" был порт Дальний. Теперь концерн как рачительный хозяин должен был переправить свою собственность в наиболее безопасное место, то есть в Артур.

Этим важным мероприятием должен был заняться лично Семен, выход парохода был запланирован на завтра, а значит ему предстояло вечерним поездом отбыть в Дальний, и желательно было прихватить с собой несколько человек, из числа прошедших отбор на заимке.

Отложив в сторону бумаги с которыми он работал, Гаврилов вышел из своего кабинета и направился к кабинету расположенному в дальнем конце коридора.

Когда он распахнул дверь, то увидел обычную картину, Зубов и Фролов увлеченно играли в шахматы, причем судя по не довольному лицу последнего было видно, что его дела не столь блистательны. Зубов, напротив сиял от удовольствия. Наконец Фролов, не довольно отодвинул от себя доску.

Похоже сегодня не мой день. Предлагаю реванш на полигоне, - он имел в виду участок двора за мастерскими выгороженный высоким глухим забором, где прибывшие с Гавриловым сорок человек систематически проводили тренировки.

Ну уж нет, - ухмыльнувшись, возразил Зубов.
– Шахматы, единственное где я могу утереть тебе нос.

В это время они увидели Семена и немедленно, впрочем без излишней суеты поднялись на ноги, приветствуя своего начальника. Весь их вид говорил о том, что ребятам скучно.

Они ежедневно проходили через изнурительные тренировки, и занятия по тактике, минновзрывному делу, рукопашному бою, корректировке огня артиллерии, да и много еще по чему, но в целом для них это была рутина, к тому же за глухим забором, практически в полной изоляции. Если во Владивостоке и Магадане им скучать не приходилось, так как осуществление оперативного прикрытия больших предприятий в первом и частые рейды по выдавливанию из региона американцев да все больше наглеющих японцев, во втором, приятно скрашивали их рутинную жизнь, то здесь им кроме учебы и натаскивания молодняка, практически делать было нечего, а организм требовал адреналина.

Мастерские и рабочий поселок были расположены на западном берегу внутреннего рейда, что было не в его пользу из расчета подъездных путей, железнодорожное полотно было совсем в другой стороне. Однако их расположение было выбрано совсем подругой причине. Расположившись в седловине, они имели очень много шансов не попасть под артиллерийский обстрел, а если и попали бы, то быть прицельной эта стрельба не имела ни каких шансов. В виду этого обособленного и компактного расположения, обеспечение безопасности от шпионов всех мастей не составляла особого труда. А охранять было что уже сейчас, так как на складах находились оборудование и запасные части для производства ремонтных работ на "Росиче" если такая необходимость возникнет. Так же там находилось и снаряжение пловцов, для занятия которых использовалось только ночное время суток.

Для того, чтобы рабочие и их семьи не повисли грузом на плечах концерна мастерские в настоящий момент занимались производством товаров потребления и выполняли заказы порта и военных которые вполне успешно выбивал управляющий мастерской, не безызвестный Зимов, которого после возвращения из Магадана направили в Порт-Артур. Романа Викторовича направили в Порт-Артур по той причине, что здесь хотя все и кишело шпионами, но обособленность мастерских гораздо упрощала выполнение задачи по сохранности и секретов и его безопасности. Хотя самым главным оставался несомненно "Росич", в случае ремонта которого Зимов был просто не заменим. К тому же в мастерских планировалось начать выпуск гранат, противопехотных и противо-корабельных мин, дело опять таки новое, а у первого помощника Звонарева был богатый опыт по подъему производства с нуля.