— Прекрасно работаете, Бриггс. Теперь, думаю, мы должны решить, сама ли старушка вынула деньги из сундука и спрятала где-то или же она обнаружила, что денег нет, и была убита, прежде чем смогла поднять шум. Думаете, нет никакой надежды, что деньги все еще в доме?

— Никакой. Хотя кто-то в этом доме может быть хитрее, чем я думаю. Но…

Тем не менее, они еще раз тщательно обыскали дом, стучали по стенам, исследуя камины и крышу. Но ничего не нашли.

— И конечно, мисс Лу, — сказал мне инспектор позже, — это было только наше предположение, что отпечатки пальцев принадлежат старушке. Только догадки. Как можно это доказать? Мы не хотели просить разрешения на эксгумацию трупа. Семья никогда не согласилась бы. А мы не сняли ее отпечатков до похорон.

У Герберта Дина были вещественные доказательства, которые он не представил полиции: во-первых, перчатки, во-вторых, короткий кусок шпагата, пуговицы и кусок обгоревшего картона, которые он нашел на ничейной земле. Кроме того, у него был лепесток неизвестного растения, над которым работал ботанический факультет местного университета. У него также был тщательно спрятан кусочек довольно дорогой сигары, раздавленный ногой на земле.

Эти улики и одна мыслишка, как он выразился, было все, чем он располагал, когда около четырех часов — мама все еще была у Ланкастеров — Лора Дэлтон позвонила к нам в дверь, отстранила Энни в сторону, поднялась ко мне в спальню и заперла за собой дверь.

С тех пор я много думала о Лоре Дэлтон. В Полумесяце она была в какой-то степени изолирована от остальных. И не потому, что была чужеродным телом. Она родилась здесь. Но, как заметил Герберт, находилась в подвешенном состоянии, как гроб Магомета, между небом и землей. Лора была слишком молода для тесного триумвирата, состоявшего из моей мамы, миссис Ланкастер и Эстер Тэлбот, а ее замужество создало непреодолимую пропасть между ней и местными старыми девами.

Доктор Армстронг, который пришел к нам в то утро, чтобы проверить мое состояние, выразил по поводу Лоры некоторое беспокойство.

— У нее неподходящий возраст для всех этих переживаний. С головой все в порядке, Лу. Можете спуститься в столовую на обед, если пожелаете. Но мне бы хотелось, чтобы вы немного поговорили с ней. У нее что-то на уме. Она все еще влюблена в Брайана, вы знаете, и что-то ее очень беспокоит. — Он прошел в ванную комнату, тщательно вымыл руки и вернулся в спальню с полотенцем в руках. — Думаю, люди сами создают себе ад на земле, — продолжал он свою мысль. — Они ценят друг друга, а возможно, даже любят. Но они оба очень упрямые. Вот уже двадцать лет, как она не пускает его в свою спальню из-за какой-то чепухи. Думаю, она не раз надеялась, что он придет к ней, а он, со своей стороны, хотел это сделать, но не решался. Очень жаль, что так получается. Ведь жизнь такая короткая!

Я как раз думала об этом, когда во второй половине дня Лора Дэлтон вошла ко мне в спальню и заперла дверь. Я как сейчас вижу ее: шелковое бледно-салатовое платье, модная шляпка на затылке, полные безнадежности глаза и дергающийся рот.

Она, даже не объяснив, зачем заперла дверь, подошла к моей кровати и остановилась. Я даже испугалась. Она не выглядела нормальной. Не теряя времени на вежливые вопросы о здоровье, Лора спросила меня:

— Это правда, что Джордж Тэлбот арестован?

— Насчет ареста ничего не знаю. Они отвезли его в полицию.

— Дурачье! Самое настоящее дурачье! Послушай, Луиза, Джордж не убивал ни Эмили Ланкастер, ни ее мать. Я это знаю, но не могу сказать полиции. Просто не могу!

Прошло некоторое время, пока мне удалось успокоить ее. Вначале я не понимала, что она хочет сказать. Только спустя полчаса, слушая ее рассказ о переживаниях ревнивой и подозрительной жены, все еще страстно любящей своего мужа, а сейчас ужасно испуганной, я поняла, что миссис Дэлтон считала, что ее муж с помощью Маргарет Ланкастер убил мать Маргарет и ее сестру! В целом ее рассказ сводился к следующему.

Много лет назад Маргарет Ланкастер была обручена с Брайаном Дэлтоном. Он тогда не жил в нашем поселке, но приезжал сюда на машине и возил Маргарет кататься. Однако миссис Ланкастер возражала против их брака.

— Ей не нравился Брайан, — объяснила миссис Дэлтон, — а когда Маргарет стала настаивать на женитьбе, она слегла на шесть месяцев в постель. Я была тогда очень молоденькой, — поспешила добавить она. — Отец уже построил тогда наш дом, и я помню, как мама говорила, что миссис Ланкастер слегла в постель, чтобы не дать возможности Маргарет выйти замуж и уйти из дома.

Потом наступил день, когда Брайан предложил мне поехать покататься. После этого мы обручились, и я вышла за него замуж.

К тому времени дом уже принадлежал мне, и он переехал жить в Полумесяц. Только тогда это не был Полумесяц. Это была просто деревня, и ему здесь не нравилось.

Лора объясняла его неверность скукой и вызовом поселку. Время от времени он заводил любовницу. А в последние пять месяцев он опять стал встречаться с Маргарет Ланкастер.

Она пыталась объяснить все это скорее себе самой, чем мне. Она приходила к своим выводам постепенно, замолкая, разглаживая перчатки, которые лежали у нее на коленях, а потом продолжая свой рассказ. Как будто, излагая все мне, она пыталась шаг за шагом вспомнить, каким образом пришла к своему трагическому убеждению.