Когда он вернулся в четверг домой, Лора спокойно пила свой чай со льдом. Он не знал, что она видела его. Но она, конечно, тогда ничего не знала об убийстве. Вечером, сидя в библиотеке после обеда, она все еще ничего не подозревала. Он выглядел очень странно, когда позвал Джозефа. Она вспомнила об этом, когда они подошли к дому Ланкастеров. В дом они вошли не вместе. Брайан позвонил в парадную дверь. Она же обошла дом и пошла к кухонному крыльцу, прекрасно понимая, что слуги могут рассказать значительно больше, чем члены семьи. Для нее это все еще было преступление, ужасное преступление. И только.

Но выйдя из крыла для прислуги в боковой коридор, она увидела своего мужа и Маргарет, стоявших внизу, у парадной лестницы. Там стояли и Тэлботы. Но она заметила, как Маргарет передала Брайану записку. Он взял ее и положил в карман. Рассказывая мне это, Лора рылась в сумке, а потом передала записку мне. Надо сказать, что у меня забегали мурашки по коже, когда я прочла ее. Записка была написана четким почерком Маргарет: «Пожалуйста, сожги все письма и уничтожь то, что я дала тебе сегодня после полудня. М.»

Не знаю, как попала к ней эта записка. Лора не рассказала мне об этом. Брайан не знал, что она знает о записке. Когда она нашла и прочла ее, в доме воцарился ад. Для нее эта записка доказывала одно: Маргарет и Брайан убили миссис Ланкастер перед тем, как бежать, и преступление было результатом тщательно разработанного и так же тщательно приведенного в исполнение плана.

Его рабочей одежды Лора так и не нашла. В ту ночь, в четверг, она искала ее, а также письма Маргарет. Он увидел, чем она занимается, и пытался отговорить, но остановить ее было невозможно. Не было никаких признаков, что он что-то сжег в одном из каминов или в топке. Но, конечно, этот идиот Дэниелс, как всегда, что-то жег на ничейной земле, и в течение трех или четырех часов после убийства он вполне спокойно мог подойти к костру и сжечь там все, что было нужно. Никто ничего не заметил бы. А может быть, он сделал это ночью, она не знает.

Вот что рассказала мне Лора Дэлтон во вторник после обеда, сбросив на этот раз маску лицемерия и сдержанности, присущую жителям Полумесяца, и раскрыв мне свою страдающую душу. Сделала она это с достоинством, за исключением одной или двух вспышек. Лора поглаживала свои перчатки, говорила тихим голосом и даже расправила однажды складки на юбке, чтобы они свисали красиво.

Я заставила ее пообещать мне, что она не пойдет в полицию ни в этот, ни на следующий день. Лора надела перчатки, поправила шляпку и вышла с уверенным видом, присущим всем женщинам Полумесяца. Время сказывается на них, они переживают смерти и трагедии, но смотрят на мир спокойными глазами, лица их выглядят спокойно, и они не теряют достоинства.

Я даже слышала, как она поблагодарила Энни, когда та выпустила ее из дома.

В тот вечер у меня была еще одна гостья, Хелен Веллингтон, которая выглядела довольно раздраженной, но делала вид, что ей весело. Она пришла ко мне, чтобы спросить, где Герберт Дин, полагая, вероятно, что я спрятала его в стенном шкафу.

— Думала, он здесь, — объяснила Хелен. — Он все время проводит возле этого дома! Или он влюбился в тебя, или подозревает в чем-то. Его не поймешь. Он все держит в тайне — и любовь, и дела.

Она внимательно посмотрела на меня, заметив, что я покраснела.

— Надеюсь, что это любовь. Мне бы хотелось, чтобы ты не стояла на моем пути, Лу! Всякий раз, когда мы ругаемся с Джимом, он часами думает о том, что, женившись на мне, совершил самую большую ошибку в жизни, и жалеет, что упустил тебя.

— Не говори глупости, Хелен!

— Это не глупости. После того, как он проявил благородство и принял меня обратно, я долго рассказывала ему, какой интересной я делаю его жизнь и как скучно ему было бы с тобой. Ну да ладно. Не думай об этом. А сейчас я хотела бы вымыть руки, а потом удушить Берти Дина. Знаешь, я провела несколько часов в публичной библиотеке. Хочешь верь, хочешь нет!

Она не объяснила сразу, зачем ходила в библиотеку. Находясь в ванной комнате, она продолжала болтать о том, что случилось со мной, о том, как она пришла к нам накануне вечером, о задержании Джорджа Тэлбота.

— Они сделали полный круг, а теперь опять займутся нами. Я, например, считаю, что преступник — это твоя мать. Остальных всех они уже подозревали.

Она вышла из ванной, держа в одной руке бутылку с лосьоном, а в другой — полотенце. Это было для нее характерно. Она тут же пролила лосьон на ковер и вытерла его полотенцем. Интересно, что именно в этот момент вошла Энни с огромным букетом роз, которые Хелен принесла мне.

— Не благодари меня. Это просто выражение облегчения, которое я чувствую. Мне не удалось вчера разделаться с тобой с помощью кочережки, но теперь я надеюсь, что Берти Дин увезет тебя отсюда просто потому, чтобы спасти тебя! Лу, почему, ты думаешь, он послал меня в библиотеку сегодня? Даю тебе три шанса, чтобы догадаться. И не думай, что он послал меня туда за книгой. Он слишком хорошо меня знает, чтобы предложить что-то почитать.

Когда она наконец перестала делать вид, что ей весело, то сказала, что в библиотеке должна была просмотреть старые местные газеты. Точнее, не очень старые, а с марта по первое августа. И поискать в них объявления о желании снять комнату в нашем районе с просьбой направлять предложения до востребования или о предложении сдать меблированную комнату.