– Вот и смерть наша пришла, – замогильным голосом произнес Макс. – Ему там сейчас приказ дают нас всех расстрелять.

– Ну и шутки у вас, Макс! – возмутилась Валерия. – Некоторым актерам лучше молчать, потому что хорошо у них получается произносить только: «Кушать подано».

– Не завидуйте чужой славе. Думаете, я не заметил, что вы усердно копируете Асту Нильсен? И, признаться, ваши усилия приносят плоды: вы стали на нее похожи, но как бы вы ни мечтали об актерской карьере, вам ее поздно начинать.

– Странные у вас фантазии. Не ешьте на ночь острого.

Лямзин влетел в гостиную, захлопывая на ходу телефон.

– Ну что, кукусеги, как говорит нынешняя молодежь: экспертиза подтвердила наличие яда в организме Михаила. Яд экзотический, редкий.

– А жить все веселее и веселее, – тоскливо пробормотал Филипп.

– Известна страна-изготовитель и предположительно – пути распространения вещества. Думаю, когда найдем убийцу Михаила, поймем, и кто убил Лидию. Кто-нибудь ездил не так давно в Таиланд?

– Она ездила, – Валерия кивком указала на соседку. – Я слышала их разговор с Лидией. Это Мара отравила Михаила!

– Я не знаю ни про какой яд. Я ничего не привозила! Вы несете какую-то ужасную, дикую чушь, как же можно? – Вдруг глаза Мары заблестели, и она воскликнула, радостно указывая на Макса: – Я с ним в дверях столкнулась, когда с прогулки утренней шла! А он так был занят своими мыслями, что едва не сбил меня с ног. И даже не извинился!

– Какая подлая ложь по столь мелкому поводу. Подумаешь, не извинился, – усмехнулся Макс. – Хотите, сейчас извинюсь?

– А еще у него было красное лицо, и он часто и тяжело дышал!

– Господи, какие глупости! И потом, даже если и так, что с того? Это ничуть не доказывает, что в комнате Лидии именно я перерыл все вверх дном.

Макс выглядел лениво спокойным, даже расслабленным, и только на самом дне его зрачков внимательный наблюдатель разглядел бы отлично замаскированный страх.

– Объясните тогда, куда вы торопились утром? – спросил Лямзин.

– Да все очень просто, мы с Амандой поссорились. Ну, я и выскочил от нее разозленный.

Вдруг дверь скрипнула, приоткрываясь, и Филипп, который все время почти спал, встрепенулся и вскочил.

– Сдается мне, нас подслушивают. И поскольку здесь находятся все, кроме Аманды, логично предположить, что это именно она.

Со стороны лестницы послышался дробный топот и стук двери.

Лямзин встал, прошел в коридор и посмотрел на лестничный пролет. Естественно, там уже никого не было, только цветок в горшке валялся на полу, подтверждая, что все было на самом деле и секунду назад здесь пронеслась пара резвых ног. Решив не ставить горшок на место, ведь рассыпанную землю все равно голыми руками не собрать, Эдуард Петрович вернулся в гостиную.

– Кстати, – обратился он к Максу. – Пора бы уже вашей подружке встать. Тем более что и надобность в ее присутствии появилась. Пойдемте.

– Может, я сам вначале? – вяло возразил Макс, поднимаясь.

– Нет уж, давайте вместе.

Спальня Аманды и Макса была заперта изнутри. Макс постучал, прислушиваясь, и, поскольку по ту сторону двери признаков жизни не обнаружилось, попытался вставить в замочную скважину ключ.

– Заперто, – пробормотал он и забарабанил в дверь. – Аманда, открой! Аманда! Я с герром подполковником, он не решился отпустить меня к тебе одного.

Макс недовольно покосился на Лямзина.

– Да-а? – лениво отозвалась Аманда из комнаты.

– Открывай!

– Я сплю.

Макс прислонил губы к дверной щели и жарко зашептал:

– Радость моя, ты не расслышала? Я с подполковником, он жаждет тебя увидеть! Настроен решительно, может выбить дверь.

– Какие у вас вольные импровизации, однако, – оценил Лямзин.

Аманда некоторое время молчала, видно раздумывая, потом сказала:

– Я раздета. Подождите.

Около минуты из спальни слышались какие-то шорохи и стуки, потом что-то упало, послышался звук открываемого замка, и дверь распахнулась.

– Нехорошо врываться к девушке с раннего утра, – буркнула она, запахнув халатик.

– Бросьте, солнце давно встало, – Лямзин бесцеремонно отодвинул ее с порога и вошел. – Почему так долго не открывали?

– Я спала.

– В макияже?

– Ну и что? Лень было вчера умываться.

– А чего вы в глаза мне не смотрите? Отворачиваетесь? Есть что скрывать? Повернитесь немедленно ко мне!

И поскольку Аманда упорно смотрела в сторону, он подошел и, взяв за подбородок, резко повернул ее к себе. Под левым глазом у девушки багровел свежий синяк, который не скрывал даже обильный слой тонального крема.