Во второй раз она вдруг уехала куда-то за тысячу километров, сказав, что начальство отправило ее в срочную командировку.

И опять Остап смирился, хотя и не понял, какие могут быть командировки у секретаря небольшой фирмы, занимающейся швейной фурнитурой.

Она вернулась через три дня, и он снова начал планировать совместную поездку, как вдруг… За два дня до отъезда в Швейцарию Остап вошел в «личный кабинет» на сайте банка и обнаружил, что деньги исчезли.

Первой его реакцией был шок. Он не хотел верить своим глазам. Когда убедился, что денег действительно нет, вдруг появился дикий стыд. Он чувствовал себя простаком, обобранным хакерами-мошенниками до нитки. Почему-то ему представлялось, как ловкие жулики хохочут над ним, называя разными обидными прозвищами.

Аманде он говорить ничего не стал. И даже думать боялся о том, что рано или поздно все нужно будет рассказать тете. Как она перенесет потерю надежды?

В общем, чувствовал он себя мерзко, и ему совершенно необходимо было человеческое участие. Естественно, искать его он пытался у Аманды. Та же так часто сказывалась занятой, что у Остапа закралось подозрение: она его избегает.

И тогда он начал за ней следить. Даже не из желания узнать что-то запретное, не предназначенное ему, а только чтоб видеть ее и чувствовать рядом. Вскоре он знал о ней все или почти все. Ее подруг – кстати очень немногочисленных, маршруты ее передвижения и дом, в котором она бывает чаще всего. Вместе с этим ее противным дружком – Максом…

Возвращаясь в особняк после короткой встречи с тетей, он вспомнил утренний разговор с опером. Наивный он какой-то, странные вопросы задавал. Неужели Лямзин всерьез думает, что он вот так запросто возьмет – и расскажет ему всю правду?

Когда Александра спустилась в гостиную, Лямзин уже вернулся и сидел озабоченный и злой. Там собрались почти все, не было только Аманды.

– А где ваша подруга, Макс? – спросил Лямзин.

– Еще спит. Переволновалась вчера и долго после этого не могла уснуть. А теперь, наоборот, не может встать.

– Спит, как байбак, – прокомментировала Эка.

– Надеюсь, вы не выругались? – недовольно поинтересовался Макс.

– Ну что вы, байбак – это сурок. То есть я сказала, что она спит, как сурок.

– А-а, понятно.

– Ну хорошо, пусть, – согласился Лямзин.

Артур во время разговора сидел с мрачным видом и о чем-то думал, но, как только все замолчали, повернулся к Лямзину:

– Боюсь, у меня для вас неприятная новость. Спальня Лидии вскрыта, и в ней все перевернуто вверх дном.

– Что-нибудь пропало?

Артур устало пожал плечами.

– Вроде бы нет. Но там такой беспорядок, что я не уверен.

– Когда вы это заметили?

– Недавно.

– У кого-нибудь есть что мне сообщить? Кто-нибудь что-то видел, слышал? – Лямзин обвел взглядом присутствующих.

– Я все утро была в комнате, никуда не выходила, пока не спустилась сюда, – широко открыв глаза, соврала Александра. Действительно, зачем Лямзину знать, что до того, как он принес завтрак, она успела сделать вылазку в коридор и, увидев открытую спальню Лидии, не преминула сунуть туда нос. Ничего интересного она там не нашла, только крошечный клочок серебристо-голубой синтетики, который зацепился за гвоздь в стене. Александре почему-то показалась ткань знакомой, но она никак не могла вспомнить, где ее видела. Собираясь разобраться в этом позже, она сунула клочок в карман.

– Еще кто-нибудь хочет что сказать?

– Когда после завтрака я шла вниз, встретила Мару, – добавила невинно Александра.

– Ну и что? – встрепенулась Мара. – Я просто ходила гулять в сад. Меня это успокаивает, врачи прописали.

– Это правда, – подтвердила Александра. – Шел сильный дождь, и Мара промокла с головы до пят, с нее струями стекала вода.

– Что за странная фантазия – гулять под дождем? – удивился Лямзин.

– Ну и что с того? Я что, не имею права?

– Никто и не запрещает. А еще куда-нибудь выходили после?

– Н-нет, – после паузы ответила она.

– Врете! – вдруг сказал Остап. – Я видел, как вы в комнату Лидии входили. Это вы там все перерыли!

Лицо Мары пошло красными пятнами. Она тяжело задышала, оглядывая присутствующих и ища в них сочувствия, но, так его и не найдя, попыталась оправдаться:

– Там уже было открыто. Я вошла, потому что увидела беспорядок. Даже не знаю, зачем это сделала. От неожиданности, наверное.

– И долго вы там пробыли?

– Да нет же! Говорю, только зашла и вышла, вот тут-то меня, должно быть, Остап и увидел!

– А что вы там искали?

– Да ничего! Просто глянула, и все!!!

Пятна на ее лице слились в один сплошной багрянец, руки нервно теребили пуговки на блузке, грозя их оторвать, – в общем, она выглядела так, будто ее вот-вот хватит удар. Вполне возможно, что так бы и случилось, но тут у Лямзина зазвонил телефон.

– Слушаю! – рявкнул он и поднял руку, призывая всех замолчать.

Вслед за этим он вскочил со своего стула и торопливо вышел. Все вытянули шеи, пытаясь угадать по отдельным звукам его голоса, доносящимся из холла, о чем идет речь, но ничего не получалось. Тем не менее все были уверены, что звонок непосредственно касается присутствующих.