И вот две недели назад Шиил-клуб внезапно закрылся. Это не вызвало такой сенсации, как было бы еще год назад - за этот год, когда мы потерпели сокрушительные поражения на море и только в космосе сохраняли еще господствующее положение, позакрывалось много не менее блестящих мест. Однако обстоятельства закрытия Шиил-клуба действительно были странноваты - не было никаких извещений, никакой информации. Просто в "Вестях Королевского дома" появилось сухое сообщение о закрытии, без указания источника. Двери клуба были плотно закрыты, закрыт был и белый ход, телефоны не отвечали. Прислуга исчезла вместе с хозяйкой. Разумнее всего, конечно, было предположить, что Шер Гахоо действительно уехала в Динхоовоо. Поэтому все, в том числе и я, легко поверили в эту, неизвестно кем пущенную, версию.

Я сажусь за свой стол и начинаю набирать интервью с Шихле, озаглавив его в несравненно идиотическом стиле нашей газеты - "Блистательный Шихле брызнул в нас струйкой суперсвежих светских новостей Динхоовоо". Однако мысли мои далеки от той белиберды, которой заняты мои руки.

Не спится. Я выхожу на балкон и внезапно обнаруживаю, что перед домом, кроме дежурной, стоит еще одна машина.

– Что за чертовщина, - раздраженно говорю я вслух и вхожу обратно в спальню.
– Талу!
– ору я в бешенстве. Из белой половины выскакивает заспанный раб, рыжий мальчишка-беляк, самое хитрое, пронырливое и исполнительное создание северных богов.

– Да, господин.

– Перед домом появилась еще одна машина, - говорю я уже спокойнее. Собственно, мальчишка если в чем и виноват, так только в том, что кожа его не благородного цвета. На мой личный взгляд, он и в этом не виноват.
– Пойди узнай, в чем дело.

Однако идти ему никуда не приходится. В коридоре раздается шум, дверь распахивается, и входят трое в зеленом.

– Комитет безопасности королевства, - говорит старший, он в звании майора.

– Вижу. Талу, марш спать.

Мальчишка исчезает.

– Потрудитесь объяснить столь поздний визит, - бурчу я.

– Поздний?
– поднимает седые брови майор.

– На моих часах три ночи, - бурчу я.
– Если они не врут, конечно.

Шутка. Полетные часы космонавта, которые у меня на руке, врать не могут.

– Для безопасности королевства не существует раннего или позднего времени, - значительно говорит майор.
– Впрочем, барон, это неважно. Я прибыл сюда со следующим заявлением. Знаете ли вы виконтессу Лиину Шер Гахоо?

Я ожидал чего угодно, только не этого. Я говорю:

– Да, естественно.

– В каких отношениях с ней находитесь?

– Ни в каких.

– Барон, не пытайтесь ничего скрывать.

– Я не пытаюсь, майор. Я ухаживал за ней два года назад, затем был сослан. Между нами никогда не было мало-мальски серьезных отношений. Я был увлечен ею, но покажите мне молодого аристократа, который ею увлечен не был. Повторяю, это было два года назад.

Майор кивает.

– Как поднадзорного ссыльного, барон, я обязываю вас известить Комитет безопасности королевства о возможном появлении в вашем поместье вышеназванной особы. Равно известите нас и о возможных звонках или почтовых отправлениях от нее. Можете передать информацию через дежурного офицера надзора или напрямую.

Я киваю, ничего не говоря. Вот это номер!

Трое в зеленом поворачиваются и исчезают.

Я ложусь и в задумчивости смотрю в потолок. Почему Комитет разыскивает Лиину у меня? Вернее, почему они решили, что она непременно обратится ко мне?

В спальню проскальзывает Талу, опускается на колени возле моей постели.

– Что тебе?
– спрашиваю я его.

– Господин, - шепчет он.
– Я все слышал.

– Ну и что же? Я знаю, что ты все всегда слышишь, даже то, что для твоих ушей не предназначено.

– Господин, а я знаю кое-что.

– Боги мои, и это меня не удивляет, - пожимаю я плечами и с притворным гневом беру мальчишку за ухо.
– Ну, что ты там такое знаешь?

– Я знаю, что госпожа, о которой они говорили, сегодня звонила.

– Как? А почему ты меня не соединил?

– Вы сами мне приказали днем вас не будить, всех звонящих посылать к чертям.

– И ты послал ее?
– ужасаюсь я.

Мальчишка скромно ухмыляется.

– Нет, господин. Я спросил, может ли она перезвонить. Она сказала, что нет. Я спросил - может, господин барон сам ей позвонит? Она сказала, что ей позвонить некуда, но она просто хотела знать, дома ли господин барон. И положила трубку.

– А-ха...
– задумываюсь я, вновь ложась на спину. Ухо Талу я отпускаю. Он не спешит уходить, и я знаю, почему: он боится спать один в темноте.
– Ладно, можешь лечь тут, - милостиво говорю я ему. Он в восторге кланяется, на секунду исчезает, возвращается со своим одеялом и устраивается на мохнатой шкуре, которая покрывает пол в спальне. Через минуту он уже крепко спит, посапывая носом.