Я набираю справочную отелей и узнаю, что Макту Мин Шихле остановился в "Шаахане". Ну конечно, не в "Трех якорях" же. Уж если Шихле, так самая дорогая гостиница королевства. Что ж, звоню в "Шаахан".

На фоне музыки девичий голосок (новая какая-то) говорит:

– Отель "Шаахан", добрый день.

– Добрый день, - говорю я.
– Я Кикоа Шер Лоо, радио "Тридцать". Будьте добры, номер господина Мин Шихле.

– Минуту, - говорит девичий голосок.
– Кикоа, вы сегодня в эфире?

– Даже два раза, - говорю я.
– Я заменяю Мин Даноо, он... в командировке.

– Буду слушать, - отвечает девичий голосок.
– Соединяю.

Гудок. Трубку снимают. Вежливый молодой голос с акцентом северянина:

– Номер господина Макту Мин Шихле.

– Белый брат, - говорю я, - шломвоат (это на их языке - здравствуй), я Кикоа Шер Лоо, радио "Тридцать". Дай, пожалуйста, господина Шихле.

– Минуту, - смягченно говорит белый. Возникает густой, но тоже молодой голос.

– Я Шихле. Здравствуйте, Кикоа. Я вас знаю.

– Что ж, - говорю я, - это очень лестно. Господин Шихле, скажите пожалуйста... это не совсем обычный вопрос... не звонили ли вам в последние два дня Леа Ги Коона из "Все еще развлекаемся" и наш ведущий Оаки Мин Даноо?

После некоторой паузы Шихле говорит явно изменившимся голосом:

– Нет, именно в эти-то два дня и не звонили. Вы что-то знаете, Кикоа?

– Нет, господин Шихле, - говорю я.
– Но очень хочу узнать.

– Так, - говорит Шихле и опять замолкает. Потом вдруг говорит:

– Вы, конечно, сейчас пойдете заменять Мин Даноо в эфире.

– Да, - несколько удивленно отвечаю я.

– В таком случае я к вам подъеду в редакцию часов в шесть, - решительно говорит он.
– Меня пустят со слугой?

– Да, конечно, - говорю я.
– Я предупрежу охрану.

– Хорошо, до встречи, - отвечает Шихле и дает отбой.

Я встаю, потягиваясь. Гуна живо оборачивается.

– Закажи внизу пропуск на Макту Мин Шихле со слугой, - говорю я ей.
– И поторопись с обзором, мне его надо успеть просмотреть до эфира. А я пойду покурю.

Я выхожу из-за стола - мне для этого надо протиснуться мимо стула Гуны, и я, протискиваясь, кладу ладонь ей на длинную красивую шею. Она, качнувшись, закрывает глаза. Курсор на мониторе дрожит, застряв на полуслове. Она переводит дыхание, когда я уже выхожу из комнаты и, прежде чем идти на лестницу курить, за углом коридора, перед дверью на лестницу, торопливо сую за щеку давно лелеянную в левом кармане связочку стебельков кишана - жгучих, ненавистных, вызывающих изжогу, но совершенно необходимых, чтобы не засыпать на ходу после бессонной, в горячей пропотевшей постели ночи. Плевать на все, буду спать с Гуной, кто меня осудит?

К концу моего эфира и впрямь приезжает Шихле, как всегда - умопомрачительно элегантный, и при нем - невысокий, худой, крепкий белый, то ли телохранитель, то ли слуга - у этих раманцев не поймешь. Они, дожидаясь меня, сидят в редакции, и к моменту моего прихода Доота уже окончательно сражена, причем строит глазки обоим. Шихле флиртует с ней чисто профессионально, глядя в сторону, а она, бедняжка, принимает все за чистую монету. Белый хоть по-честному не обращает на нее никакого внимания - стоит себе за гостевым креслом, молчаливый и уверенный. Черт возьми, как приятно видеть белого - в обществе черных - уверенным.

– Здравствуйте, Кикоа, - нетерпеливо говорит Шихле.
– Ну, расскажите, что знаете.

Я рассказываю, и Шихле просто-таки меняется в лице и вскакивает:

– Вот это и есть недостающее звено! Они же не говорили мне, где она. Боялись подслушивания. Говорили: я поеду к ней и привезу ее к вам.

– А почему вы сам не поехали? Они не объяснили, куда?

– Они сказали, как один, одними и теми же словами. Вам туда, как иностранцу, не попасть. Теперь я понимаю, почему: Рриоо ведь сослан в поместье без права выезда, и нужно специальное разрешение Комитета, чтобы попасть туда. Погодите. Гилу, телефон барона? На память не помнишь?

– Помню, - спокойно отвечает белый. Ох, странный это белый. Он не просто спокоен, он абсолютно уверен в себе, как далеко не всякий черный. Ну и штучку оторвал себе везунчик Шихле!
– Линия Запад, 192-102-600, белый - 392-102-600.

– О!
– поднимает палец Шихле.
– Кикоа, есть у вас телефон для белых?

Я показываю: еще бы у нас не было телефона для белых. Белый, не дожидаясь приказа, берет трубку и спокойно набирает номер. Долго ждет, очень долго, потом ровным движением очень сильного борца кладет трубку и объясняет: