— Но я не психиатр. Я мало что понимаю в психических болезнях. Это совершенно не мой профиль, господа. А в такой нервной обстановке, в какой пребывает экипаж "Немезиды" в последние несколько дней у кого угодно может поехать крыша, как вы выражаетесь.

— Но вы все же посмотрите его, — попросил Лан Бар. — Ведь мы в конце концов понимаем в этом еще меньше вашего. Галино, включи камеру.

Штурман переключил экраны мониторов на помещение, где содержался механик. Тот был накрепко привязан к кровати и его глаза бешено вращались, буквально выскакивая из орбит.

— Мы должны вернуться к космическому госпиталю! — орал он. — Нам нельзя покидать зону! Вы это понимаете?!!! Я не сумасшедший! Немедленно соедините меня с капитаном, кретины!

Рядом с механиком на всякий случай стояла пара спасателей — Осса и Нгау: вдруг сумасшедшему хватит силы разорвать путы, и он снова захочет апробировать на ком-нибудь что-то из тяжелых металлических предметов.

— Я вас слышу, Монего, — ответил Феликс.

— Это вы, капитан? — механик немного успокоился.

— Да, я. Что вы хотели мне сообщить?

— Нам нужно немедленно вернуться к госпиталю. Ваше решение было абсолютно верным. Я сожалею, что способствовал мятежу на судне. Но эти болваны меня не хотят слушать!

— А почему вы вдруг так резко переменили мнение, Монего? — спросила Диана.

— Я слышу в своей голове голос Лоердала — начальника госпиталя. Вы слышите меня? Он связался со мной таким образом. А этот костоправ доктор Тим препятствовал мне и хотел вкатить какое-то снадобье. Все говорил, что это сумасшествие. Вот и пришлось его прикончить. Да простится мне на том свете эта загубленная жизнь. Я это сделал во имя всего остального экипажа "Немезиды".

— Но почему Лоердал связался с нами не по системе связи? — спросил Феликс. — Разве не хватает мощности?

— Нет, не мощности. Этого он сделать не может по иной причине. Почему — я не знаю. Да и не в этом главное…

Но больше Монего ничего сказать не смог. По его лицу неожиданно пошли бронзовые пятна, и он потерял сознание.

— Черт! У него бронзовка! — воскликнул Галино. — Отсюда и припадок ярости.

— Нет! — решительно заявила Диана Ли. — Так быстро её симптомы не проявляются. Это вирус "космической чумы". Он на нашем судне, и это он заставил Монего замолчать!

— Что?

— Вы разве меня не поняли, штурман Галино? Вирус заставил замолчать Монего именно в тот момент, когда он собирался сообщить нам нечто действительно важное! Я ведь говорила вам, что "космическая чума" — это не просто заболевание, а разумная враждебная форма жизни. И этот вирус на нашем корабле! Теперь мы все обречены.

Оба старших офицера молчали, потрясенные услышанным. Теперь все их планы летели в пропасть. Никаких Свободных миров. Нести туда вирус ни Галино, ни Лан Бар не собирались: зараженному кораблю там делать было абсолютно нечего — их даже на выстрел атомной пушки не подпустят к какой-либо планете.

— Вы уверены? — наконец, спросил Лан Бар, справившись с внезапной дрожью в голосе.

— Так быстро имитировать любую болезнь может только вирус "космической чумы", от которого пока нет противоядия. Доктор Лоердал обладает просто фантастическими способностями экстрасенса, видимо, поэтому он и сумел связаться с Монего. Я раньше слышала о таком, но и никогда не предполагала, что сама столкнусь с чем-то подобным. Наверное, Лоердал входит в число избранных.

— И что он хотел нам сообщить?

— Если бы вы не медлили и сразу же вызвали капитана, то, может быть, мы бы об этом узнали. Но сейчас нужно немедленно повернуть корабль на прежний курс! Вы слышите?

— Иду говорить с командой.

Лан Бар спешно покинул лабораторию.

Галино обратился к Адамовичу:

— Сейчас не время для сантиментов, но я прошу у вас прощения, капитан.

— Считай, что ты его уже получил. Сейчас действительно не время для объяснений. Если вирус примется за наш экипаж, то мы не дотянем до госпиталя. Главное, чтобы Бар сумел убедить команду…

— Он это сделает, не сомневайтесь. Бар известный демагог. Он уговорит ребят сделать всё, что угодно.

— Главное, скажите им, что наше спасение у госпиталя и доктора Лоердала. Чем быстрее мы доберемся до них, тем лучше. Вы слышите, штурман? — почти кричала Ли.

— Да. Я иду к нему.

— Мы можем быть свободны? — спросил Адамович. — Наше заключение закончилось?

— Да, капитан. Вы можете вернуться к командованию "Немезидой".

…Флаер, скользнув над верхушками деревьев и сделав пару кругов над беглецами с "Пандоры", выпустил горячую посадочную струю и выжег себе круг для приземления прямо среди джунглей. Видимо, местные жители не привыкли церемониться с обитателями зарослей. Едва аппарат коснулся земли, как из его кабины выскочили трое аргунцев.