Прямо перед ним в темном загаженном подъезде стояла молоденькая девушка. Без противогаза, без защитного костюма, в обычном белом халате, похожем на врачебный. Нет, всякие чудаки иногда встречались на поверхности, но что-то подсказывало сталкеру, что эта девушка – не одна из них. Какая-то она была чистая, в идеально белом халате, умытая, даже слишком чистая для вонючей помойки, в которую за двадцать лет превратился город.

– Ну, чего вы на меня таращитесь, молодой человек?

– Вы вообще кто?

Сталкер был просто уверен, что это какая-то галлюцинация. Он даже представил себя со стороны – стоящим в темном подъезде и разговаривающим с пустотой. Хорошо хоть товарищи его сейчас не видели.

– А вы не знаете, кто я? – девушка изобразила на лице крайнюю степень удивления. – И даже не догадываетесь?

– Тушенка была просроченной? Как так? Я же ее и посмотрел и понюхал, прежде чем есть!

– Какая еще тушенка?

– Которую я сегодня ел.

– Ну и при чем тут тушенка, которую вы сегодня ели? Я о другом вам сказать хотела. Сейчас выйдете из подъезда и сразу налево, к метро. И побыстрее, никуда не сворачивайте.

– Чего? – теперь сталкер даже чувствовал себя обиженным – его глюк еще рассказывал, что и как ему делать.

– Не чего, а кого!
– девушка, кажется, начинала сердиться. – Я вам говорю – вы делаете. Серьезно, я вам сейчас очень хороший совет дала.

– Какой еще совет?!?!

– Я ж говорю – дуй к метро, придурок. Та гадость, от которой ты в подъезд спрятался, ждет тебя прямо за правым углом дома. Она тебя унюхала и теперь сидит в засаде.

Сталкер ничего не ответил. Да и стоило ли вступать в споры с собственными галлюцинациями? Он развернулся и решительно шагнул из подъезда.

– Стой! Куда пошел! – девушка бросилась вперед и повисла у него на плече. Сталкер с ужасом понял, что ее прикосновение вполне реально – он даже чувствовал, как она с силой тянет его обратно, в подъезд. «Лёша, Леша, ну послушай меня» - повторяла она.

– А откуда ты знаешь, что меня Лёша зовут? – спросил сталкер, позволяя девушке втащить себя в темноту подъезда.

– Ну вот! Даже упрямиться перестал! – девушка заулыбалась и отпустила руку сталкера. – Я все знаю, когда это нужно знать.

– А кто ты?

– Ты все равно не поймешь. – девушка присела на ступеньки и тяжело вздохнула. – В общем, я уже умерла.

– Что??? – Лёша внимательно посмотрел на девушку. Мертвой она явно не выглядела.

– А так! Все случилось еще тогда, в первые дни. Я почти не помню, что там было. А потом, когда уже все кончилось, я видела много наших. Там наверху, (при этих словах девушка многозначительно ткнула пальцем в потолок подъезда), когда нас распределяли, мне сказали, что я подхожу у них на самую ответственную работу. Вот так я снова тут и оказалась.

– И что ж это за работа такая? – заворожено спросил сталкер Лёша.

Только сейчас он понял очень странную вещь – он различал девушку в темноте подъезда только потому, что ее кожа чуть заметно светилась. «И как я этого сразу не понял?» - думал он.

– Работа и правда ответственная – я помогаю нужным людям! Я – хранитель! – с гордостью заявила девушка. – Вот ты тоже нужен и потом сделаешь очень много хороших и добрых дел. Поэтому сейчас и нужно, чтобы ты жив остался. Вот так вот!

Сталкер ошарашено молчал.

– Ой, (хранитель густо покраснела) я совсем забыла, что нужно было сделать… А еще удивилась, мол какой вы упрямый… Какая ж я все-таки бестолковая… А теперь приступим к моим непосредственным обязанностям! – заявила девушка и, вставая со ступенек, сделала непонятный пасс руками. – Меня нет!

– Тебя нет… – автоматически повторил сталкер Лёша.

– Ты меня не видел!

– Я тебя не видел…

– А теперь развернулся и пошел к метро! Тебе плохо и срочно нужно к врачу!

– Что-то мне плохо… - тихо сказал сталкер, медленно вышел из подъезда и поплелся в сторону метро.

Девушка, прищурившись, посмотрела вслед сталкеру – никакая опасность ему сегодня больше не угрожала. Тогда она подняла руки и посмотрела на ладони – от них тянулись видимые только ей светящиеся нити, связывающие ее с потенциальными подопечными. Высоко в небе нити сплетались в светящуюся паутину, оплетавшую город. И вся эта сеть двигалась, искрилась, жила какой-то своей особой жизнью. Наверное, она и была живой – огромной живой паутиной, помнящей все: и что было когда-то, и что когда-нибудь случится. «Как жаль, что люди не могут этого увидеть, - думала девушка, - Им этого не дано. Они всегда будут думать, что мир на поверхности вымер… А тут такая красота…»