Айви повернулась набок и посмотрела на фатальный монитор. Линия, показывающая ее схватки, превратилась в непрерывную прямую, зато сердце ее малышки билось ровно и гулко. Блип. Блип. Блип. Блип… Под убаюкивающий электронный писк прибора она вновь смежила веки и заснула.

Айви испуганно вздрогнула и проснулась. Сквозь сон она еще успела заметить, как из ее палаты поспешно выходит медсестра в пурпурном халате. Ее «конский хвост» качнулся на прощание в дверях, и она исчезла в коридоре. Она чем-то напомнила Айви Синтию Гудвин, новую помощницу Дэвида по административной работе, куклу Барби, как прозвала ее Джоди. Кресло, в котором спала подруга, опустело, и свет в палате был включен.

Нижняя линия на фетальном мониторе — сердце ее малышки — все так же пульсировала в ровном успокаивающем ритме. Экран прибора отбрасывал неяркие зеленоватые тени на стены и потолок. Айви закрыла глаза и представила себе, как она входит в черно-белые рисунки своей любимой детской книжки «Мадлен», декламируя про себя такие легкие и приятные строчки.

Она не знала, сколько прошло времени, когда ее разбудило прикосновение чужой руки к животу. В ногах ее кровати стояла чья-то неясная фигура.

— Мы знаем, что вы там были.

Айви сразу же узнала хрипловатый голос детектива Бланчарда.

Что он делает здесь, в больнице, посреди ночи? И почему она не видит его лица? Как он смог дотянуться до нее с того места, где стоит? Тем не менее она отчетливо чувствовала его руку. Айви попыталась отодвинуться, стряхнуть ее, но оказалось, что она парализована и не может пошевелиться.

«Это мне снится», — сказала она себе.

Она заставила себя проснуться, задыхаясь и хватая воздух широко открытым ртом, как если бы поднималась на поверхность после того, как слишком много времени провела на глубине. Рядом с ее кроватью стояла женщина в униформе медицинской сестры. На лице у нее была хирургическая маска. Рука покоилась на животе Айви, а сама она при этом смотрела на фетальный монитор. Это был не детектив Бланчард.

Голова Айви бессильно упала обратно на подушку. Это всего лишь медсестра. Значок-пропуск с фотографией, свисавший с нагрудного кармана ее халата, искрился зеленоватыми отблесками света от фетального монитора.

— Все в порядке. Все в полном порядке. Расслабьтесь, — проговорила медсестра. — Я всего лишь пришла проверить состояние вашего ребенка.

А потом она повернулась и, не говоря более ни слова, вышла из палаты. Единственным доказательством ее присутствия стал запах латексной резины и легкий, едва уловимый аромат духов «Опиум».

Айви так и не смогла отогнать от себя воспоминания о навязчивом запахе, посему остаток ночи спала плохо, урывками. Ей казалось, что каждые полчаса к ней заходила новая медсестра, чтобы взглянуть на нее и ребенка у нее в утробе. В половине восьмого на следующее утро пришла доктор Шапиро, отсоединила ее от фетального монитора и объявила, что ее выписывают.

— Но далеко не уезжайте, — предостерегла она Айви.

Никаких возражений. Первое, что она сделает, добравшись до дому, — это заберется в постель и заснет.

Позвонила Джоди. К десяти часам за ней заедет Тео и отвезет ее домой. Айви просмотрела утренние выпуски новостей. Ни в одном из них не сообщалось о трупе, обнаруженном в пригороде Браш-Хиллз.

Айви приняла обжигающий горячий душ, подставив больную спину под струи воды. Она вновь надела вещи, которые носила вчера. Фотографии и вырезки, которые она забрала из спальни Мелинды, куда-то исчезли. Айви надеялась, что Джоди все-таки сожгла их.

Она вновь включила телевизор на очередном выпуске новостей. По-прежнему ничего.

Не находя себе места от беспокойства, Айви сняла трубку больничного телефона.

— Коринна Биндель, Б-И-Н-Д-Е-Л-Ь. — Она по буквам повторила фамилию для дежурной сестры.

Да, миссис Биндель значилась в списках пациентов этой больницы. Ее состояние улучшилось с тяжелого до средней тяжести. Это все, что смогла сообщить ей дежурная.

Айви повесила трубку и принялась отщипывать кусочки от гренка, оставшегося на подносе после ее завтрака. Ей приходилось сдерживаться, чтобы вновь не включить телевизор.

Волосы ее все еще были влажными после душа, когда она вышла из палаты. На стене рядом с лифтами висели план этажа и адресный указатель. Айви не знала, где именно находится миссис Биндель, но клиника не отличалась большими размерами, не то что эти новомодные медицинские комплексы в нижней части города, которые смело можно было назвать «городом в городе».

Айви пробежала глазами список отделений. На первом этаже располагались администрация и приемное отделение. Интенсивная терапия — третий этаж, восточное крыло. Родильное отделение — второй этаж, западное крыло. Так, здесь сейчас лежит на сохранении она сама. Хирургическое отделение находилось на втором этаже, в восточном крыле, — скорее всего, миссис Биндель поместили туда.