Верить тебе? С появлением все новых и новых версий случившегося вера Айви рушилась как карточный домик.

Тео вел машину очень быстро, обгоняя и подрезая медлительных водителей, проскакивая перекрестки на желтый свет и практически не притормаживая на знаках остановки. Шины душераздирающе визжали на поворотах, и перед глазами Айви хаотично раскачивался маленький серебряный крестик, свисавший на цепочке с зеркала заднего вида. На нем виднелась какая-то надпись греческими буквами — она узнала перечеркнутый круг, обозначавший литеру «фи».

— Завтра утром состоится слушание дела. Мы будем настаивать на освобождении под залог. Не волнуйся, завтра к обеду Дэвид будет дома. — Самоуверенный. Ободряющий. Но именно это Айви и хотела сейчас услышать.

Ее швырнуло вперед, и она едва успела выставить перед собой руки, упираясь ими в приборную доску, когда автомобиль резко затормозил на красный сигнал светофора.

— Я позвоню тебе, как только у меня появятся какие-нибудь новости, — пообещал Тео, а потом принялся убеждать ее в том, чтобы она ни в коем случае не вздумала общаться с репортерами, соседями или друзьями и не дай бог не разгласила бы подробности происходящего.

Айви кивнула в знак согласия, делая вид, что внимательно слушает его, но слова его падали в пустоту, ускользая от ее сознания.

На светофоре вспыхнул зеленый, и Тео рванул с места.

— В качестве твоего адвоката… — начал он и вновь принялся ее увещевать.

Айви наблюдала за ним. Обращаясь к ней, Тео для большей убедительности постукивал ладонью по рулевому колесу, лихо проскакивая повороты.

Быть может, она поторопилась, сходу отвергнув предложение детектива Бланчарда обзавестись личным адвокатом. Тео с Дэвидом связывала давняя дружба, скрепленная десятилетиями совместных приключений и авантюр. Впрочем, так ли уж хорошо, когда твой адвокат — твой же близкий друг? Пожалуй, именно Дэвиду требовался кто-нибудь еще. Кто-нибудь кто мог бы соблюдать некоторую эмоциональную отстраненность в общении с ним и кто обладал бы большим опытом в ведении уголовных дел.

Уже почти совсем стемнело, когда Тео повернул наконец на Лорел-стрит.

— Ух ты! — обреченно выдохнул он.

Айви почувствовала, что желудок подступает у нее к горлу, когда увидела, что вдоль обочины вытянулась длинная вереница автомобилей, исчезавшая за углом. На тротуаре рядом с их лужайкой суетились телевизионщики, настраивавшие осветительную аппаратуру и телекамеры.

— Не подъезжай прямо к дому, — попросила она Тео. — Они разорвут меня на части. Лучше я выйду здесь.

Тео остановил машину. Крестик на цепочке, подвешенный к зеркалу заднего вида, раскачивался, подобно метроному. Айви словно со стороны наблюдала, как ее рука потянулась к дверце.

— Погоди минутку. — Тео коснулся ее плеча. — Помни: у них нет жертвы предполагаемого убийства, нет трупа, нет свидетелей. И у тебя, и у Дэвида безупречная биография. Вы никогда не имели дела с Мелиндой Уайт. С ней могло случиться что угодно. Вариантов сотни.

Интересно, кого он пытается убедить — ее или себя?

А Тео тем временем продолжал:

— На самом деле жертвы — это вы. Все, что обнаружила полиция, можно объяснить. Мы безо всякого труда зароним разумные сомнения в умы присяжных.

Присяжные? Но ведь Дэвида арестовали всего лишь за попытку утаить вещественные доказательства!

— Это просто какое-то дьявольское невезение, что эту женщину перед исчезновением видели именно в вашем доме. Хотя, может статься, невезение тут ни при чем. Я хочу, чтобы ты подумала вот над чем: кто может иметь на вас зуб? Кто может желать зла тебе и Дэвиду. Потому что улики такого рода не появляются сами по себе в нужное время и в нужном месте. Но вот чего я не понимаю, хоть убей: если кто-то пытается подставить Дэвида, то к чему прятать труп? Почему не преподнести полиции то, что позволит им обвинить его в убийстве?

В сгущающихся сумерках Айви подошла к собственному дому с тыльной стороны. На девятом месяце беременности трудно остаться незамеченной, но ей удалось проскользнуть мимо дома миссис Биндель и через ее задний дворик пробраться к своему черному ходу. Похоже, ее никто не видел.

В густой тени от арки у входа она попала ключом в замочную скважину только с третьей или четвертой попытки. Но не успела она приоткрыть дверь, как вдруг вся сторона дома озарилась яркой, пронзительной вспышкой. Прожектора заливали все вокруг ослепительным светом. Айви зажмурилась и услышала, как кто-то бежит к ней по траве.

— Миссис Роуз, как вы отнеслись к тому, что вашего мужа арестовали по подозрению в убийстве? — выкрикнул чей-то голос.

К ней протянулись сразу несколько микрофонов.

— Что вы можете сообщить нам по поводу тех улик, которые следователи обнаружили в конторе компании «Роуз Гарденз»? — Этот вопрос задала какая-то женщина.

— Вы дружили с Мелиндой Уайт?

Айви все-таки умудрилась протиснуться в дверь и с грохотом захлопнуть ее за собой. Заперев ее на все засовы, она остановилась посреди полутемной крошечной прихожей, тяжело дыша и дрожа всем телом. Снаружи до нее все еще доносились голоса репортеров. Эти люди не унимались, они старались проникнуть сквозь стены ее дома, влезть ей в самую душу и их вопросы вонзались ей прямо в незащищенный мозг.