Если бы на его месте вдруг оказалась она, то заказала бы два билета.

Глаза Айви застилали слезы. Ничего не видя перед собой, она поплелась обратно в спальню, уже не обращая внимания на стойкий запах духов. Она швырнула рюкзак Дэвида на кровать, расстегнула застежки и принялась запихивать в него чистое белье, носки и пуловер. Затем она пошла в ванную комнату за зубной щеткой.

Глотая слезы, Айви прижала ладонь ко рту. Что это за человек, которого она беззаветно полюбила еще в школе? Кто же он такой на самом деле? Она попыталась найти ответ на этот вопрос в прошлом и не смогла. «Этот мальчик — хранитель и защитник» — вот так отозвалась о Дэвиде ее бабушка Фэй.

Неужели они обе жестоко ошиблись в нем?

Будь он проклят! Что он себе думает? Что может преспокойно бросить ребенка и оставить ее одну расхлебывать всю эту кашу, которую он же и заварил? Отчаяние, растерянность и злость комком подступили к горлу и сжали ей сердце, когда она не глядя сунула бритву и зубную щетку Дэвида в рюкзак и застегнула его на «молнию».

Покончив со сборами, Айви быстро переоделась, умылась и принялась яростно расчесывать волосы, пока у нее не заболела кожа на голове. На лице, смотревшем на нее из зеркала, отражались решимость и внутреннее напряжение.

Она подхватила рюкзак с кровати, вынесла его на лестничную площадку и швырнула вниз через перила. Он приземлился с глухим стуком на пол в коридоре первого этажа.

«И не забудь съесть что-нибудь», — вспомнила она напутственные слова Джоди при расставании. Ей понадобятся все силы, чтобы пережить этот день и то, что он еще принесет ей.

Айви вернулась в кухню и залпом выпила стакан апельсинового сока. Как после приема лекарства, во рту у нее сразу же появился горьковатый привкус. Она заела его горстью соленых орешков.

Затем, проверив, надежно ли заперта передняя дверь — надежно, на два оборота и засов! — Айви выскользнула из дому через боковой выход. Она швырнула рюкзак на заднее сиденье и уже собралась сесть за руль, как вдруг ее внимание привлек протестующий визг шин.

Раздался громкий и заливистый собачий лай, сменившийся жутким воем. Рассерженно рявкнул клаксон автомобиля.

Случись подобное неделей раньше, Айви выскочила бы на улицу, чтобы посмотреть, что там происходит. Сейчас же она с трудом подавила паническое желание броситься в дом и укрыться в своей крепости. И поэтому она осторожно подкралась к краю въездной арки и выглянула наружу.

Посередине улицы к земле припала собака миссис Биндель Феба, злобно рыча и оскалив зубы. Шерсть у нее на загривке стояла дыбом, и она, прижав уши, не сводила налитых кровью глаз с черного внедорожника «рейндж ровер». Стекло со стороны водителя поползло вниз, и разгневанное выражение лица мужчины, сидевшего за рулем, а также его бейсболка с надписью: «Янки» — что на территории болельщиков другой команды, «Ред Сокс», служило достаточным основанием для драки — говорили о том, что он не собирается вылезать из своего танка, чтобы почесать псину за ушами и угостить ее конфетой.

Едва мужчина завидел Айви, как тут же разразился пронзительными воплями:

— Эта ваша ненормальная собака ищет смерти под колесами! Я чуть не задавил ее! Что тут, черт побери, со всеми вами происходит?

— Это не моя собака. И совсем необязательно так орать, — заявила Айви.

Она осторожно подошла к Фебе. Оказавшись в нескольких футах от собаки, она наклонилась — приседание в ее положении исключалось — и протянула к ней руку.

— Тише, тише, все нормально. Я — друг, и я не причиню тебе вреда. Помнишь меня?

Айви понятия не имела, можно ли вести себя так с перепуганным животным, но, похоже, чутье ее не подвело. Феба слегка приподняла уши — хотя, быть может, псина попросту растерялась, поскольку вместо одного врага перед ней теперь оказались сразу двое.

— Хорошая собачка, славный маленький щеночек, — проворковала Айви, медленно подбираясь ближе.

Собака заскулила и попятилась, поджав хвост.

Айви вновь протянула к ней руку.

— Пойдем, Феба, — позвала она. Услышав собственное имя, собака слабо вильнула хвостом, а уши ее приподнялись еще больше. — Молодец, хорошая девочка.

Феба, все еще припадая к земле, бочком подобралась к Айви, обнюхала и робко лизнула ее руку. И вдруг лапы у бедного животного подогнулись, и она повалилась на асфальт.

Айви схватила Фебу за ошейник и потащила ее с проезжей части улицы на тротуар.

Феба скулила и повизгивала. Весила она фунтов сорок, никак не меньше, да еще и дрожала всем телом. Прядки взъерошенной шерсти на морде закрывали выразительные коричные глазки, и она жарко дышала Айви прямо в лицо.

— Идиотка! — вновь заорал мужчина, впрочем благоразумно не вылезая из-за руля своего черного внедорожника. — Купи ей поводок! — Завизжали шины, когда его механический монстр рванулся с места.