— Но существуют же поливалентные сыворотки, разработанные Институтом Пастера… — начал было Ян, затем осекся и воскликнул: — Черт! Похоже, ему и вправду худо!

Мотоциклист, голову которого Роман вновь замотал тюрбаном, дрожал, выгнувшись всем телом, руки и ноги были твердыми и холодными.

— Я не думал, что змеиные укусы действуют так быстро, — добавил Ян, почесывая ухо.

— Все зависит от общего состояния, — ответила Татьяна.

Господи боже, чуть было не вышел из себя Роман, неужели вы никогда не прекратите своих идиотских дискуссий? Неужели вы и у ворот ада будете так разглагольствовать?

Тело сотрясали короткие конвульсии, мотоциклист бил ногами по песку. Перед вами человеческое существо, вы знаете, что оно вот-вот умрет, размышлял Роман, а все, что вас интересует, — это когда, что, как, почему. Ни грамма сочувствия! А ведь один из вас убил Ли.

Тело в последний раз изогнулось в судороге и осталось лежать неподвижно, глаза были широко раскрыты.

Татьяна склонилась над ним.

— Дурной знак: зрачок не реагирует на свет, — бросила она, выпрямляясь.

— Вы думаете, он умер? — спросил Д'Анкосс тихим голосом через несколько секунд.

Роман, приблизив ухо к груди мотоциклиста, тоже выпрямился с мрачным лицом.

— Думаю, что все кончено, — сказал он, до конца играя свою роль и полностью закрывая лицо молодой женщины.

— Черт! — воскликнул Ян. — Он даже не успел ничего нам рассказать, несчастный!

— Позволю тебе напомнить, что не далее как этой ночью ты собирался его убить, — язвительно заметила Татьяна. — Если бы ты умел стрелять, результат был бы тот же.

Нет, она неисправима! Ян с трудом сдерживал желание вцепиться ей в обесцвеченную белокурую гриву и как следует встряхнуть. Почему в трейлере оказалась она, а не Лейла?

Лейла… Если бы только она была здесь! Он мог бы обнять ее, успокоить. Именно с ней, а не с кем-нибудь еще пережить все, что им предстояло пережить.

Роман выпрямился, перекинув через плечо так называемый труп.

— Я похороню его там, — бросил он, указывая на груду камней метрах в пятидесяти.

— Почему так далеко? — удивилась Татьяна.

— Единственное, что я могу, — это завалить его камнями. Это будет проще, чем рыть песок голыми руками, — ответил он. — И потом, если нам понадобится, мы без труда сможем отыскать тело.

— Понадобится? — не поняла она.

— Когда мы доберемся до цивилизации и нам придется иметь дело с властями, будет лучше, если мы сможем предъявить максимум доказательств, чтобы подтвердить наши слова, — ответил Д'Анкосс вместо Романа.

— А вы и в самом деле верите, что нам удастся добраться до цивилизации? — притворно удивился Ян. — Я помогу тебе, — бросил он Роману.

— Не надо, он почти ничего не весит! — ответил тот, прилаживая тело поудобнее у себя на плечах.

Килограммов пятьдесят, не больше. У себя на затылке он чувствовал ее мягкую грудь. В одной его руке — оба ее запястья, в другой — лодыжки. Обливаясь потом, он достиг нагромождения камней, оперся коленом о землю, чтобы положить свою ношу. Охваченный внезапной тревогой, стал всматриваться в ее зеленые неподвижные глаза. Пульс был едва различим. А что, если она и в самом деле умерла?

Чувствуя, как внутри у него все сжалось, он принялся затаскивать ее в расселину, затем завалил вход крупными камнями, чтобы она могла дышать.

Со вздохом, понимая, что больше ничего сделать не в состоянии, он вернулся туда, где дожидались остальные.

Д'Анкосс — сидит, прислонившись к скале, вытянув негнущуюся ногу перед собой, мятые брюки покрыты засохшей кровью и грязью, модный свитер превратился в бесформенную тряпку.

Татьяна — волосы растрепаны, со струпьями крови, лохмотья рубашки едва прикрывают когда-то белый лифчик.

Ян — бледное лицо в желтых и фиолетовых кровоподтеках, большая шишка на голове, полуприкрытый глаз, заросший подбородок.

Все трое грязные, оборванные, покрыты черно-красным слоем пыли и грязи. Неужели у него такой же жалкий вид?

Его одежда была почти в приличном состоянии, за исключением разве что нескольких прорех, борода отросла, от него плохо пахло, и порезы на руках воспалились и горели, но в целом он, пожалуй, держался. Неплохо, но надолго ли его хватит? Молодая женщина велела ему дожидаться в течение шести часов. Можно подумать, он мог заняться чем-нибудь еще! Куча встреч, разумеется, но вначале принять душ, побриться, надеть чистую футболку, выпить четыре-пять литров ледяной воды, не говоря уже о том, чтобы порадовать себя фезенха, его любимым иранским блюдом — мясным рагу в гранатовом соке, с орехами, баклажанами и кардамоном.