— Хватит болтать о пустяках! — перебила Цапа Цопик. — Поговорим лучше о деле. Кажется, здесь сегодня в поле что-то посеяли?

— Пшеницу здесь посеяли! Хлеб! — закричали с крыльца.

— А мне это всё равно. Если сейчас же, немедленно, я не получу кота — всё уничтожу. Всё повытопчу. Ничего не пожалею!

Трактористы и сеяльщики расхохотались: действительно, весёлое представление! Что может сделать крохотная старушонка в этом огромном поле?.. Забавно!

— Ахалай-махалай!..

И в руках у старухи появилась рогатая стальная электрогитара. Тридцать три струны грохнули с такой силой, что луна как будто вздрогнула. Люди прижали ладони к ушам и даже зажмурились от этого грохота, словно от яркого света.

И только клоун Жура не спускал глаз со злой ведьмы. Он видел, как, не переставая дергать струны, Цапа Цопик подошла к большому жёлтому трактору и, превратившись в вертлявую девчонку, мгновенно забралась в кабину… Гитара исчезла.

— В последний раз говорю: отдайте кота!.. Не отдаёте?.. Тогда — круши! Дави! Топчи!..

Могучая машина сорвалась с места и, придавливая широкими колёсами пушистую, только что засеянную землю, с невиданной скоростью помчалась по полю!

— Держите её! — закричали трактористы.

— Что она делает!

— Наше поле!.. Наш хлеб!..

Луна светила ярко. Было видно, как жёлтый трактор добежал до конца поля, там развернулся и, как сумасшедший, помчался обратно — никогда ещё эта машина не развивала такой безумной скорости! Плотная полоса твердой утрамбованной земли оставалась за её колёсами.

Из кабины выглядывала и горланила девчонка в джинсовом костюме:

— Уничтожу! Погублю!..

Тогда Жура не выдержал. Этот великий артист, всеми любимый клоун побежал в поле и стал на пути сумасшедшего трактора, широко расставив руки…

Машина летела на него, не сбавляя скорости. Вот она всё ближе… ближе…

— Она его задавит! Убьёт! — закричал старенький Профессор. — Спасите его!..

И Котькин — наш благородный приятель Котькин! — широкими прыжками кинулся наперерез трактору и как бы заслонил собой клоуна. Нежно-зелёный хвост отважно колыхался в лунном свете.

Колдунья затормозила так резко, что машину занесло и Котькин чуть было не попал под колесо…

— Превышаете скорость, — сказал кот. — И тормозите не по правилам.

— Иди сюда, голубок! — поманила его Цапа Цопик, вылезая из кабины и снова обратившись в старуху. — Иди, иди ко мне, не бойся!..

— Мы трактора не испугались… А уж тебя, старая ведьма, я и подавно не боюсь!

— Ах, нет, ещё не ведьма!.. Иди, голубок…

Трактористы стояли поодаль и не слышали этого разговора; они возмущённо обсуждали случившееся.

— Ничего, — сказал старший сеяльщик. — Дело поправимое. А кот — молодчага! Сообразил, что к чему.

Жура наклонился к Котькину и погладил его:

— Спасибо тебе, дружище!

Цапа Цопик подскочила и, схватив кота под мышку, быстро-быстро засеменила куда-то в сторону.

— Прощай, Котькин! — крикнул Профессор.

— Мы тебя выручим! — крикнул клоун.

— Лови мышей! — донеслось из темноты.

Конец второй части

В самом новом микрорайоне города, где светлые высокие дома, где много скверов и бульваров, а улицы просторны, словно площади — в этом микрорайоне, в доме номер тринадцать, в двадцать первой квартире проживают странные жильцы: бабушка и внучка. Одеваются они одинаково: похоже, что у них на двоих один и тот же джинсовый костюм со множеством пуговиц. Но страннее всего то, что их никогда не видели вместе — то бабушка выбежит из квартиры, то внучка выскочит…

Соседи (а некоторые из них весьма любопытные люди!) никак не могли понять — чем занимается бабушка и что делает внучка? В их квартире частенько гремит странная музыка; пронзительно кричит какая-то птица, а из-под входной двери тянет то жжёной резиной, то серой… Может быть, они — химики?

С соседями бабушка и внучка разговаривали редко. Но иногда сообщали удивительные вещи: «Послезавтра в три часа двадцать семь минут перестанет идти горячая вода». Точно! Именно в это время, ни раньше, ни позже, весь дом оставался без горячей воды. Или: «Арбуз, который вы купили, внутри белый и несладкий». Опять — точно! Разрезали арбуз — попробовали и выбросили…