Поэтому обычно Стос и Лулу гуляли по Бульварному кольцу пешком и порой угодили очень далеко от дома. С момента рождения девушки прошло почти полтора месяца и она уже немного поправилась, но не очень заметно. Зато её мышцы окрепли и по дому она частенько прохаживалась сама, хотя, все-таки, пока что, основным средством передвижения для неё был Стос, обутый в огромные противотанковые ботинки системы Бочулиса. Но это только в первые пару часов с момента пробуждения, так как бесцельная ходьба по квартире её очень утомляла если не физически, то уж точно морально.

Куда больше ей нравились занятия на велотренажере, да, и на других тренажерах тоже. Лулуаной и сама прекрасно понимала что ей нужно тренировать своё тело и хотя ей, порой, было больно от упражнений, она от них не отказывалась. Хуже дело обстояло с питанием. Её организм, присосавшись к большому и сильному телу Стоса, оказался жутко ленивым, а хитрый желудок не хотел утруждать себя перевариванием пищи. За все это время она лишь трижды сходила в туалет по большому, хотя по несколько раз на день ходила по маленькому потому, что пила очень много молока, кефира и разных соков.

Порой, Лулу просто поражалась исключительному терпению своего второго родителя и его поддержке даже в таких случаях. Он никогда не морщился, не ворчал и был всегда исключительно доброжелателен к ней даже там, куда, по его словам, сам царь пешком ходит. Более того, когда у неё впервые пошли месячные, он схватил телефон и тотчас принялся обзванивать всех их друзей-здымовцев, с восторгом рассказывая им о том, что его маленькая девочка уже стала девушкой. То, что при этом оказались испачканы кровью не только её трусики, но и его собственные трусы, этого странного типа нисколько не смутило, ведь саму Лулу просто бесило, когда естественные надобности справлял он и девушка ничего не могла с этим поделать, а он только смущённо вздыхал.

Увы, в жизни белкового существа, как оказалось, были и такие, не совсем приятные, стороны. Хорошо было уже то, что Стос, по прежнему, не проявлял к ней никакого интереса, как к девушке. Этого Лулу, как и раньше, боялась, как огня, ведь на её беду энергид, прочно укоренившись в его теле и впитав в себя всю его сущность, так и не стал враждебен к ней. Она даже ощущала какую-то тягу к его энергетической субстанции, хотя и боялась аннигиляционного взрыва. Как такое могло произойти, она не понимала, ведь её сканеры сверхвысоких энергий показывали, что это уже совершенно чужой энергид, но он, почему-то не вызывал в ней страха.

Подобно тому, как её собственное энергетическое тело распределилось в нервной системе, энергид Стоса также то ли по его воле, то ли сам собой, был размещен точно так же и стал его энергетическим двойником, хотя и не отвечал на её запросы. Он был неотделим от этого человека и был с ним единым существом. Поэтому, чтобы общаться с ним ментально, она была вынуждена включать передатчик дальней связи, поскольку они находились в одном помещении и это было не так опасно, как разговоры с друзьями, находившимися порой очень далеко от них. На другом конце города или же вовсе в каком-нибудь другом городе.

Вилли случайно узнал о том, что в ФСБ были озабочены какими-то странными радиопереговорами, которые не могла расшифровать их аппаратура и потому он, чтобы не вызывать лишних подозрений, запретил переговоры на больших расстояниях. Теперь они пользовались радиоментальной связью только тогда, когда находились рядом друг с другом. У всех были сотовые телефоны и потому это не создавало никаких неудобств. Спокойствие было гораздо дороже.

Зато в следствии этого в их доме часто были гости и тогда они могли разговаривать сколько угодно. Теперь и все здымовцы и сам Стос стали довольно состоятельными людьми. Первые очень хорошо зарабатывали концертами и компактами, а книги второго весьма бойко распродавались и то, что у их автора было вполне достаточно денег, позволяло ему издавать их самостоятельно. Изя взял это дело в свои руки и создал закрытое акционерное общество "Звёздный дым", которое не только имело свою концертную бригаду, но ещё и издательскую лицензию.

Размеренно и неспешно шагая по Рождественскому бульвару, Стос рассказывал Лулу о своей новой повести, которую он намеревался начать наговаривать на цифровой диктофон уже в самое ближайшее время. Это снова было повествование о влюблённом коммерсанте немолодых лет, который разрывался между семьей, торговлей шубами на Черкизовском рынке и молодой любовницей, грезившей сценой. Девушке всё это было очень интересно, особенно то, как этот тип обставлял свои ночные отсутствия и как напропалую врал жене о стрелках с другими коммерсантами и их бандитами.

Они уже отошли довольно далеко от дома и подходили по Тверскому бульвару к Никитским воротам, как от какой-то ямы, вырытой водопроводчиками и огороженной дощатым забором, к ним, покачиваясь на ходу, метнулась какая-то громоздкая, тёмная фигура, в руке которой что-то опасно блеснуло и, перемахнув через низкую чугунную оградку, преградила им дорогу. Сердце Стоса тревожно екнуло но не от страха, а от беспокойства за Лулуаной. Перед ним, слегка покачиваясь, стоял высокий, широкоплечий парень в удлинённой, черной суконной куртке и слегка помахивал здоровенным ножом.