Обо все этих проказах было пока что неизвестно звёздному адмиралу Тьювелю Руус-Болсану и всему его штабу. Эти господа отгородились от всего остального экипажа "Гластрина" в огромном пятиэтажном адмиральском отсеке имеющем в длину полных пять километров и в ширину два километра с гаком, который занимал чуть ли не всю шейку космической двутавровой балки, а в высоту был полтора километра. По сути дела это был автономный космический корабль, ловко встроенный в стальное тело этого космического монстра.

Огромный, сверкающий полированным хромом и золочёным, красивым декором, лифт, который мог двигаться не только вертикально, но и горизонтально, без лишней спешки, плавно и величественно доставил звёздных дипломатов и сопровождающих их лиц на адмиральскую палубу. Адъютанты звёздного адмирала, похоже, специально пустили его с черепашьей скоростью, да, к тому же ещё и по самому длинному маршруту, чтобы несколько лишних минут поглазеть на полуголых красоток. Те в свою очередь, нежась в страстных и пылких взглядах этих неказистых парней, широко улыбались им в ответ, томно вздыхали и бросали на бравых паркетных вояк быстрые взгляды, от которых тех пробирала крупная дрожь.

Особенно разошлись Аньез и Ульта. Обе они были теперь одного роста, с крутыми бёдрами и осиными талиями, пышными грудями и стройными ножками, задрапированными в короткие, элегантные платьица, созданными мудрым Бочулисом специально для того, чтобы свести этих бедолаг с ума. Этот дошлый тип чётко и без потерь донёс до Стоса свою гениальную идею и превзошел самого себя по части эротического эпатажа и особенно обольщения бедных мужиков из галактики Мистайль.

Аньез была одета в голубое, с золотистой искрой, одеяние и её правая грудь была полностью обнажена. Трусиков на этой чертовке с обсидианово-смоляной кожей не было и она, подобно Ольхон, повесила у себя, между стройных ног, четыре крупных ланкийских рубина грушевидной формы на черенках лимонно-желтого золота, а пятый идеально круглый рубин был погружен в её пупочную впадину, пришпилен к коже четырьмя штифтами и сиял фоне черного, обворожительно округлого животика, словно кровавый глаз какого-то хищного зверя. Помимо всех прочих украшений из рубинов и золота, эта черная пантера надела на свои точёные ножки элегантные золотые кандалы, усыпанные рубинами, а длинную, плоскую фигурную цепочку, сковывающую их, чтобы та не волочилась по полу, подхватывала по середине ещё одна, с овальными звеньями, которая поднималась вверх и была прицеплена к четырём крупным тёмно-вишнёвым рубиновым капелькам.

Шейданские офицеры в ярко-синих мундирах с золотым шитьем, которые были также черны кожей, как и Аньез, не сводили с этой бестии глаз и постоянно держали её в прицеле своих крошечных видеокамер. Само собой разумеется, что их взгляды по большей части упирались в рубиновые капли и эти коренастые парни то и дело шумно вздыхали, а по их лоснящимся физиономиям текли струйки пота, хотя в кабине лифта было не так уж и жарко. Все остальные члены военной коалиции тоже вовсю хлюпали носами глядя на Аньез Нуаре, но и Ульта имела в этой толпе своих поклонников, хотя цепочка её кандалов была прикована не к каким-то массивным золотым шаманским амулетам, подвешенным между ног, а к сапфировому поясу этой красотки.

Ульта выбрала для себя наряд из зелёной полупрозрачной ткани с таким глубоким декольте, что соски её обворожительной груди были полностью выставлены на всеобщее обозрение. Смуглая, слегка красноватая кожа этой шаманки приводила мужчин чужих космических рас в дикий восторг, и, так же как и черная кожа Аньез, прямо говорила им о том, что обе эти красотки вполне могли оказаться в их постели. Именно только об этом все они и думали, что Стос знал доподлинно, поскольку постоянно читал их мысли своим ментосканером, хотя именно за такие трюки арнис как раз все и ненавидели.

Вообще-то его куда больше поразило то, что в трёх других белотелых красотках, двое из которых были блондинками, а третья жгучей брюнеткой, тутошние Казановы видели богинь и потому считали их недосягаемыми для себя. И это не смотря на то, что их ноги также как и у их подружек были скованы драгоценными кандалами. Самой эффектной, на его взгляд, была среди них Роза. Во-первых, потому, что она выглядела даже более юной девицей, чем её дочь, а, во-вторых, из-за своей роскошной гривы золотистых волос.

Уж на что Стос и Лулу считались на острове Тумареа совершенно отвязанной и полностью раскованной парой, Роза и Генри Джексоны побивали их полностью не только своими нудистскими наклонностями, но ещё и тем, что занимались сексом где ни попадя. Вот и сегодня эта очаровательная и самая стройная наяда надела на себя наряд, состоящий всего из двух дюжин длинных ниток крупного японского жемчуга и нескольких страусиных перьев. Генри собственноручно сковал ножки своей жены бриллиантовой цепью, которую подвесил ниткой жемчуга к двум подвескам из продолговатых, ромбовидных бриллиантов, карат на сорок каждый.

Эллис, по сравнению со своей матерью выглядела скромницей, хотя и на её платье ушло ткани ничуть не больше, чем на пару мужских носовых платков, а о трусиках, одеваясь к визиту на "Гластрин", она даже и не вспомнила. Зато она, как и все девушки, была весьма основательно обвешана изумрудами, которые очень хорошо гармонировали с её светлой кожей. Так же как и все остальные девчонки, она смело доверилась Бочулису, который знал толк в пирсинге и ещё до того, как она спустилась на взлетно-посадочную палубу вражеского корабля, её супруг, уединившись с ней в каюте, успел высказать ей все свои восторги. Так что Эллис не очень-то и кручинилась от того, что эти мужики смотрели на неё исключительно, как на богиню.