— Что здесь? — в приоткрытую дверь заглянула встревоженная медсестра.

Майор толкнул ее в плечо и закрыл дверь.

— Я должна была сказать это, — услышал побледневший Александр шепот матери. — Прости, сын. Все это неправда, — она громко застонала.

— Как ты могла? — прошептал он. — Зачем?

Вбежавшие в палату медики, оттеснив его от матери, склонились над ней. Закрыв лицо руками, пошатываясь, он вышел из палаты и побрел по длинному коридору.

— Товарищ майор! — отстранив пытавшуюся задержать его медсестру, к Фомину подбежал рослый парень в штатском. — Из Шапкино по телефону звонила женщина. Псих там!

— Что?! — взревел Фомин.

— Псих в Шапкино, — повторил явно перепуганный парень.

Майор бросился к выходу.

Усмехнувшись, Псих налил в стакан водки и подвинул его сидевшему напротив Тузу.

— Пей.

Туз облизал распухшую, окровавленную губу и, дрожащей рукой взяв стакан, мелко стуча зубами о стекло, быстро выпил.

— И секи момент, Сашок, — небрежно проговорил Смирнов, — если где-то вякнешь, что видел меня, шкуру сниму!

— Да ты что? Чо я, сука, что ли? Не, Псих. Я мужик по масти! Мне и…

— Закройся, — лениво посоветовал Псих. Поднявшись, он шагнул к двери. Обернулся к Тузу: — Вот, — держа правую руку в кармане, он левой достал конверт. — Тут тебе интересно будет. — Туз метнулся вперед, протянул руку и, захрипев: «За что?», прижал ладони к животу, медленно осел на пол.

Псих полоснул его острым лезвием по горлу.

— Так надежнее, — негромко сказал он. Шагнув к столу, взял свой стакан. Осмотревшись, нагнулся к скрюченному Тузу и вынул из заднего кармана джинсов толстый бумажник. Открыл и довольно улыбнулся.

— Как же ты могла, мама! — шептал Фомин. — Как же ты могла?

На спидометре стрелка как бы замерла на 160. Стоящий у машины госавтоинспекции старший сержант милиции, увидев мчавшиеся «жигули», махнул жезлом, выругался и рванул дверцу своей машины на себя.

— Осади, — насмешливо посмотрел на него сидевший за рулем капитан. — Это Фомин. Из угро.

— Он приедет? — спросил сидевшего в углу на стуле со скованными сзади руками Пахана здоровенный мужчина в джинсах.

— Да иди ты! — зло огрызнулся тот. — Мусор поганый! Здоровяк удовлетворенно кивнул:

— Значит, приедет. А тебе, Пахан, пятерик точно влупят. Ведь ты знал, что Псих в розыске.

— Слышь, начальник, — немного помолчав, спросил Пахан. — А как вы его срисовали?

— Так ты сам и звякнул нам, — со смехом отозвался сидевший на кровати лысоватый атлет.

— Ты чо базаришь?! — рванулся Пахан. — Псина легавая!

Здоровяк небрежно рубанул его по шее. Сразу обмякнув, Пахан вместе с качнувшимся от удара стулом, повалился на бок.

— Зачем бьешь?! — воскликнула сидящая на кровати женщина.

— Кто бьет? — удивился тот. — Это он от переживаний. Подхватив падающего Пахана, он поставил стул на ножки.

Обгоняя «КамАЗ» с прицепом, «жигули», уходя от столкновения со встречной «волгой», вильнули влево. Попав колесом в прославившую русские дороги выбоину, с сухим треском налетев на километровый столбик, перевернулись. Скрежет мятого металла, глухие удары трижды перевернувшегося автомобиля, испуганные выкрики из резко затормозившей «волги» в сводках ГАИ отмечаются просто: «дорожно-транспортное происшествие». От остановившихся машин к выброшенным с шоссе «жигулям» бежали люди. С выбитыми стеклами, покореженным, раскрытым капотом и мятой кабиной, «жигули», перевернувшись в четвертый раз, встали на колеса.

Сидевший рядом с водителем Псих, увидел впереди две милицейские машины, поправил темные очки и, сунув руку в карман куртки, схватился за рукоятку пистолета.

— Опять кто-то улетел, — притормаживая из чистого любопытства, заметил таксист.

— Гони, — зло буркнул Смирнов, — опаздываю я! Притормозившее было такси, быстро набирая скорость, проехало мимо небольшой группы людей, стоявших у пострадавшей машины.

— Что с тобой?! — встревоженно воскликнула Таня.

— Света где? — выдохнул Фомин в разорванной, окровавленной на правом боку и спине рубашке, с забинтованной головой.

Появившаяся в дверях дома теща, ахнув, всплеснула руками.

— Что с тобой? — вытирая сочившуюся из оцарапанной щеки мужа кровь, снова спросила Таня.

«Внимание, — после короткого щелчка, чуть потрескивая, предупредила лежащая на столе портативная рация. — Смирнов! Такси в десяти метрах от дома. Расплачивается с шофером. Выходит. Руки в карманах. Идет к дому».