В кают-компании клиенты беседовали о всякой всячине за коктейлем и развлекались изобретением новых фокусов с присутствовавшими здесь же «живыми игрушками». Капитан (непременное присутствие которого на таких вечерниках было требованием клиентов), старался поддерживать разговор. Двое матросов (по совместительству — охранников) прислуживали за столом и ассистировали при реализации фокусов.

На борту «Octopus», мичман Рунк, которому выпало по жребию сидеть у монитора, транслирующего аудио-видеоряд с бага, прилепленного к потолку кают-компании «Golden Sun», ругался на фламандском, курил чудовищно-крепкую сигару и чихал. Девушки — пилот-капрал Шейла Бритт и стрелок-навигатор Мкаси — периодически поддерживали его советами типа: «Не задумывайся об этом слишком глубоко». Но мичман все равно задумывался, и продолжал ругаться, дымить сигарой и чихать. На втором часе этого унылого процесса, мастер-сержант Лауа Нтай оторвался от своего монитора (где рисовал перемещения «объектов» по яхте), тронул за плечо стрелка-инструктора Дарта Тигриса и негромко предложил:

— Давай кто-нибудь из нас сменит этого парня.

— Я его сменю, — так же тихо ответил Дарт.

— Может, бросим монетку? — предложил Лауа.

Стрелок-инструктор отрицательно качнул головой.

— Не надо. Мне проще, у меня профессиональная специфика.

— Ты уверен?

— Я уверен, — Дарт подошел к мичману Рунку и похлопал по плечу, — Allez, бро. Моя очередь хлебать это говно.

— Я не слабак, бро, — немного обижено заметил тот.

— Это работа, — возразил Дарт, — Меня к ней готовили, а тебя — нет. Разные профессии, ровно как в мирной жизни, прикинь?

— Рунк, он прав, — поддержал радист Гуло, — Вот, я уже тебе кофе наливаю.

— Ладно, — вздохнул мичман, освобождая место, — Профессия это сила. Спасибо Дарт. Реально, меня загребло смотреть на этих ублюдков.

Наблюдение продолжалось. Два десятка расклеенных по яхте багов позволяли, при аккуратной работе, отслеживать и местоположение, и характер занятий каждого из пассажиров и членов экипажа. Кроме того (и это важно!) «объекты» не трудились «фильтровать флэйм». В их разговорах проскакивали имена людей, названия фирм, описания событий и действий, и прочая потенциально ценная информация.

Прошло еще часа полтора. Стрелок-инструктор Тигрис, смотревший на экран с таким безразличием, как если бы там крутили скучнейший «семейный» сериал, лаконично сообщил:

— Объекты готовятся расползаться по каютам.

— Долго они сегодня, — проворчал лейтенант Ифарбо, бросив взгляд на часы.

— Зато заснут быстро, — заметила Мкаси.

— Откуда такой вывод? — спросил он.

— Это просто, босс. Они сейчас ничего не смогут, — тут стрелок-навигатор показала выразительными движениями бедер, чего именно не смогут пассажиры, — поэтому, прикажут пристегнуть «кукол» на цепь, а сами вырубятся.

— Она права, — добавил Дарт, — «Объекты» перевозбудились и выпили по несколько крепких коктейлей. Они и так не физкультурники, плюс еще алкоголь…

— Капитан в начале вечера выпил три двойные порции виски, — добавил Рунк, — мне кажется, у него уже не все хорошо с координацией.

Ифарбо побарабанил пальцами по переборке.

— Так, парни и девчонки. Ближе к делу. Раз вы говорите то, что говорите, у меня есть основания назначить активную фазу через час. Кто имеет возражения?

— Лучше через час тридцать, — сказал Лауа, — Через час десять старпом сделает обход палубы и ходового мостика. До этого вахтенные будут притворяться старательными парнями, а после — забьют на работу и станут смотреть всякую ботву по TV.

— Откуда знаешь про старпома? — спросил мпулуанский лейтенант.

— Из показаний старпома другой яхты, «Lone Star». На всех яхтах фирмы «Emerald-Voyage» такая инструкция на счет ночного обхода.

— Тогда ты прав, — согласился Ифарбо и поднес ко рту микрофон, — Подразделение! Объявляю боевой приказ!

…Яхта «Golden Sun» напоминала нелепо-большое ювелирное украшение на черном бархате прилавка. Ярко светились прожекторы на палубе, и сверкали отраженными бликами хромированные части корпуса. На корме мерно тарахтели два дизельных двигателя. Рулевой отчаянно зевал, глядя на развитие футбольного матча Багамы — Австралия в борьбе за кубок Университетов Британского содружества (строжайше запрещенный инструкцией портативный телевизор лежал на пульте). Вахтенный наблюдатель в бешеном темпе тыкал пальцами в клавиши на мобайле, рассчитывая выиграть супер-приз сетевой игры «заклюй червяка»… Четверо матросов, в данный момент свободных от вахт, спали здоровым сном. Старпом тоже успел задремать, выполнив положенный ночной обход, а капитан, усугубивший три двойных виски бокалом шампанского, ворочался на койке, то засыпая, то просыпаясь от спазмов в области желудка. Три пассажира, употребившие значительно большее количество алкоголя, лежали на шикарных кроватях в своих каютах в состоянии скорее легкого наркоза, чем сна. Не востребованные в эту ночь «куклы» свернулись на ковриках в подсобном помещении, пристегнутые за лодыжки цепочками к стальной скобе.

Такова была ситуация в 1:40 ночи, когда катапульта на палубе «Octopus» бросила в звездное небо один за другим два ударных дрона «WaBi». Вслед за этим, четыре вироплана «Tartar», в кабинах которых уже сидело по три коммандос плюс пилот, раскрутили винты и с легким гудением взлетели с «баскетбольной» площадки. Эти действия происходили в полной темноте. Согласно инструкции по специальным операциям, штурм-группа и техперсонал работали в ноктовизорах… Дроны «WaBi» вышли на позиции через три минуты после запуска — когда виропланы были еще на полпути к «Golden Sun». Операторы дронов легко нашли на экранах цели — двоих вахтенных — и дали по одной очереди пластиковыми шариками из пневматического пулемета. Шарики были с начинкой — мгновенно действующим нейротоксином — и вахтенные «выключились», даже не успев понять, а что же произошло.