— Э, нет, дядя Микки. Так можно оправдать что угодно. Типа, если бы не сделали эту маленькую бяку, то непременно сделалась бы большая, а благодаря нашей маленькой бяке, мы приведем братьев — тиморцев к светлому будущему. Нет. Судить надо не по философии — типа, что было бы, если бы, а по факту. Бяка сделана — автор отвечает. А иначе кто угодно будет устраивать военные игры без санкции суда, а потом общество будет разгребать последствия. Короче: есть Хартия. Дирекция INDEMI не спросила санкцию суда на эту Тиморскую спецоперацию? Нет! Значит — виновата. И точка.

— По факту, так по факту, — согласился агроинженер, — Я рассуждаю, как бухгалтер. Выполнена операция с Красными Кхмерами. Есть ее фактические последствия. Они в плюс или в минус? Камбоджа — плюс. Без Ним Гока и его бойцов там стало спокойнее. Бруней — плюс. Мы выиграли войну, которая санкционирована судом. Новая Гвинея — плюс. Содействие независимости Хитивао санкционировано судом. «Royal Diamond», конечно, минус… Восточный Тимор — плюс. Там видна позитивная динамика.

— Ну, дядя Микки, про динамику еще рано говорить. Мало ли, как оно обернется. А в Западном Тиморе зато устроили полную жопу. Такую, что даже и сравнить не с чем.

— А что бы ты, Алибаба, делал на месте восточно-тиморского политбюро? Строго по Хартии: Каждый гражданин находится под безусловной защитой правительства. Эта защита не зависит ни от какой политики, ни от какой дипломатии, и осуществляется любыми средствами без всякого исключения. Как поступить с плацдармом агрессии, которым Западный Тимор являлся для Восточного с начала века и до позавчерашнего дня? Ты рассуждал бы о допустимых методах ведения войны, которую, кстати, не ты начал, или ты защитил бы граждан всеми средствами, как того требует Хартия?

— Ну, ты загнул, дядя Микки, — проворчал волонтер, — какое они, к свиньям собачьим, правительство? Кто их звал? Кто их выбрал? По факту они узурпаторы, завоеватели.

Микеле вздохнул и покрутил в воздухе пальцами, будто жонглируя шариками.

— Понимаешь, Алибаба, это спорно. Они пришли, как завоеватели, они узурпировали власть, но в критической ситуации они действовали так, как должно было действовать нормальное правительство, защищая жителей своей страны. И жители, между прочим, прекрасно понимают, что кхмерский оккупационный корпус сражался за них, и бойцы адмирала Исо из маоистской «Сендеро Луминосо» сражались за них. И филиппинцы — «хуки», которых привел доктор Немо — тоже. Если ты скажешь восточным тиморцам то, что сказал мне, то они тебя не поймут. Для них эти люди уже не чужаки… Как, между прочим, и мы с тобой, и кэп Хэнк Худ, и папуасские волонтеры… Знаешь, Алибаба, по-моему, ты сам не веришь в то, что сказал мне. Если бы ты в это верил, то черта с два ты оказался бы на фронте в кампании маоистов-оккупантов. Еще скажи, что я не прав.

— Мое субъективное мнение, это не аргумент, — возразил волонтер, — Мало ли, во что я верю? Ты давай, опирайся на объективные факты, как должны делать судьи, ОК?

— Судьи, Алибаба, это тоже люди, — ответил агроинженер, — А мнение любого человека субъективно по определению, на что бы он не опирался. Если бы у тебя были промыты мозги, или если бы ты не владел информацией, то твое мнение немногого бы стоило. А если ты составил свое мнение осознанно и информировано, то оно уже аргумент.

Алибаба с озадаченным видом почесал стриженую макушку.

— Спасибо Мауи и Пеле, держащим мир, что жребий выпал не на меня. До чего же это мутное дело, быть судьей. Но, по-любому, на «Royal Diamond» получилось безобразие, которое никакой щеткой не оттереть. Вот тебе, дядя Микки мое субъективное мнение. Вообще, если смотреть шире, то INDEMI последнее время много на себя берет. Ее для чего создали? Для защиты от внутренних и внешних угроз и для информационного обеспечения санкционированных военных действий. А она чем занимается? Какое-то тайное общество по переустройству мира. Таких мечтателей надо гнать с публичной службы и лишать политических прав! Пусть свой огород переустраивают, во как! Ты извини, дядя Микки, я про твою vahine ничего плохого не хотел сказать. Просто…

— Никаких обид, — перебил Микеле, — Я же сам завел разговор на эту тему. А по поводу огорода мне тоже приходила в голову мысль, что так было бы лучше.

— В каком смысле? — удивился Алибаба.

— В смысле, такая мечта. Я тоже немного мечтатель, понимаешь?

— Ну, это понятно, дядя Микки. Ты ученый, а в науке без этого никак невозможно. О! Поскольку мы заговорили про мечты. Ты уже успел что-нибудь придумать на счет быстрорастущего бальсового дерева? Я вот думаю, и мне кажется, что дело верное…

Невозмутимый и неулыбчивый преторианец отработанным жестом указал на дверь в светло-сером барьере, украшенном сверху двумя рядами колючей проволоки.

— Сюда, пожалуйста, сен Карпини.

— Благодарю вас, — сухо сказал агроинженер, толкнул дверь, прошел через короткий тамбур, толкнул вторую дверь и оказался в углу миниатюрного квадратного дворика, огороженного с трех сторон таким же барьером с «колючкой». Четвертую сторону занимал стеклянный павильон, оборудованный как single-room в недорогом отеле. На платформах, поднятых над углами дворика, виднелись фигуры часовых.