— Что же, ты мужественная девушка. Мы вернём вам его, как и обещали.

Одна из русалок легко соскользнула с камня и нырнула под воду. Несколько минут томительного ожидания. Когда от напряжённого всматривания в голубую, чуть покрытой зелёной рясой воду, у меня начали слезиться глаза, поверхность пошла рябью и постепенно из воды стала появляться голова Лекса. Света было дёрнулась к нему, но резко остановила себя, и продолжала с места смотреть, как кентавр выходит из воды. Высокий, красивый, с бронзовым телом, по которому стекали ручейки воды, он больше подходил прекрасным русалкам, нежели маленькой зелёной гоблинше, какой и являлась сейчас Света. Она, несомненно, чувствовала это, оттого, наверное, стояла, с замиранием глядя на любимого.

— Лекс, как мы рады, что ты вернулся! — искренне сказала я, когда он подошёл к нам.

— И я рад, что снова вижу вас.

— Мы столько тебя искали! — вымолвила, наконец, Света, в волнении сжимая замочком кулачки.

— Я был в гостях у прекрасных русалок.

Света едва заметно встрепенулась, распрямила обвисшие уши, пригладила руками грязную измятую одежду. Её потуги выглядели жалко. Я отвела глаза.

— Пойдём, Лекс. Все ждут тебя.

Я пошла было, но неожиданно услышала:

— Нет, я остаюсь здесь.

Я удивлённо оглянулась. Замерла Светка.

— Что?

— Вы почти дошли до нужного места, мне незачем идти дальше с вами. Нел и Тиллиус проводят вас до конца. А мне будет хорошо здесь, с русалками. Мы будем веселиться, петь и плескаться в воде. Я остаюсь с ними.

— Лекс! Любимый, — Света выглядела совсем жалкой и растерянной. — неужели ты всё забыл?

— Я всё помню, Света. Просто здесь мне хорошо, здесь я буду счастлив. Русалки так прекрасны!

Я всё поняла и Света тоже. Она опустила голову и тихо прошептала:

— Они всё-таки забрали тебя у меня.

Но Лекс не слушал Свету и не смотрел на неё. Его взор приковывали прекрасные русалки, резвящиеся в воде, он уже всем своим существом был с ними.

— Мне пора. — сказал он. — Они ждут.

— Не уходи. — сделала ещё одну попытку Света. — Я не…

— И вам пора. У вас не так много времени.

Я с чувством обняла Лекса:

— Ты уверен?

— Больше, чем когда-либо.

Я отпустила Лекса. И Света, немного помявшись, прижалась к кентавру. Это была самая необычная картина, которую я когда-либо видела: красивый кентавр, с лоснящейся бронзовой кожей и маленькая, зелёная, перемазанная, всем телом прижавшаяся к нему, гоблинша. У Светы по лицу текли слёзы, и было видно, как она не хотела отпускать Лекса, но время шло.

— Меня ждут. — повторил Лекс и мягко высвободился из Светкиных объятий.

— Спасибо тебе за всё, Лекс. Ты был для нас настоящим другом. — сердечно сказала я ему.

— И вы для меня. Я никогда вас не забуду. Прощайте и удачи!

И взглянув на нас в последний раз, он повернулся и пошёл к русалкам, крикнув напоследок:

— Передайте остальным, что это мой выбор!

Ушёл, больше не оглядываясь.

— Нет, любимый, это мой выбор. — тихо сказала Света, с невообразимой тоской и болью глядя ему вслед.

Я хотела позвать её, но не смогла нарушить это молчаливое прощание подруги с её любовью. Несколько долгих минут она смотрела на удаляющегося Лекса, а затем, не оглядываясь, побрела к берегу.

Светлана и Наталья попали в Запределье.

Так странно обернулось невинное веселье.

Из города родного невзначай

Девчонки унеслись в далёкий край.

Попав они в другое измерение —

Подруги рот открыли в изумлении:

Светлана кардинально изменилась,

В малютку — гоблина девчонка превратилась.

Теперь найти другой портал им нужно,

Но сделать это было очень сложно.

Одна мечта — домой вернуться поскорей.

А по пути находят девочки друзей.

Вот так и встретились — кентавр и Светлана.

Амурчик строит будущие планы.

Весь путь они бранились вновь и вновь,

Но вот случилось: вспыхнула любовь.

Их чувства просыпались постепенно.

На помощь оба приходили непременно,

Особенно когда грозила им беда.

Ну а потом — ругались как всегда.

Но круто подловила их судьба — поганка…

Со Светой говорила прекрасная русалка:

"Кентавра унесло на дно пруда.

Согласна выбор сделать?" — "Да".

"Что выбираешь жизнь или его любовь?"

Произнесла русалка, улыбнувшись вновь.

"Любовь возьмёшь — и Лекс останется на дне,

А если жизнь, то заберём его любовь к тебе".