— Не густо конечно, но раз у вас больше ничего нет…

Лепрекон встал, церемониально поклонился и, обратившись ко мне, сказал:

— Теперь я и весь мой народ в долгу перед вами вам. Мы вас отблагодарим.

После чего лепрекон подобрал свой колпак и удалился в неизвестном направлении, бросив нам на прощание: "Ну, бывайте!" А я так и осталась сидеть с разинутым ртом. Остальные же, как ни в чём не бывало, по предложению Делти, стали собираться в дорогу.

— Кто такие лепреконы — то? — спросила я у всех разом, когда мы уже шли.

— Маленький народец. — ответил мне Лекс. — Говорят они дальние родственники гномов.

— Правда? — обернулась я к Делти.

Гном пожал плечами:

— Не знаю. Может и были у нас в прошлом общие предки, но сейчас ни мы их, ни они нас родичами не считают. Лепреконы вообще пытаются общих дел с другими народами не иметь, так при необходимости.

— Да уж, вёл он себя в начале весьма агрессивно. — заметила Света потирая свой лоб.

— Это всё из-за своего низкого роста. Такие маленькие существа беззащитны, поэтому они так грубы и агрессивны — своего рода защитная реакция. Но если кто сделал для них что-то хорошее, они отблагодарят. Не деньгами правда, а какой-нибудь услугой, например, или помощь окажут в трудную минуту.

— Да как могут помочь такие малыши? — усмехнулась Света.

— Не скажи. — покачал головой гном. — У каждого народа есть свои навыки и знания, так что ни от какой помощи отказываться нельзя, никогда не знаешь, в какую ситуацию попадёшь.

Слишком свежи были в памяти события последних двух дней, чтобы не согласиться с мудрым гномом.

Весь остаток дня прошёл без происшествий, иногда мы делали короткие привалы, но после небольшого отдыха шли дальше. По пути, посовещавшись, мы пришли к выводу, что без денег, а значит и без еды продолжать путешествие бессмысленно. Вывод: деньги надо раздобыть и сделать это можно в городе.

— Вечный — это главный город королевства. — сообщил нам Лекс. — И он как раз у нас на пути. Если повезёт, там можно заработать.

— Как? Наймёшься лошадью к извозчику? — не преминула подколоть Света кентавра.

— Нет. Буду тебя на площади за деньги показывать. — огрызнулся Лекс.

Светке этого было достаточно, чтобы взъяриться.

— Это ещё кого показывать надо, осёл!

Кентавр двинулся к Светке с явным намерением разобраться, но я поспешно загородила её собой.

— Да это… она это… не со зла. Ослик оно ведь это… неплохо, ага!

Лекс остановился.

— Только из уважения к тебе, Наташа.

Уличив момент, когда кентавр отвернулся, я дала подруге лёгкий подзатыльник. Она обижено посмотрела на меня и, проходя мимо, как бы нечаянно наступила мне на ногу.

Лекс, Делти и Тиллиус сошлись во мнении, что сегодня до города мы дойти не успеем, поэтому ночевать нам придётся на природе. К заходу солнца мы расположились в какой-то рощице, разожгли костёр. К сожалению, ужинать нам было нечем.

На небе появились первые звёзды, в воздухе летней ночи застрекотали цикады. Искры от костра летели вверх. Я ещё никогда не ночевала на улице, но вокруг было так спокойно, что это обстоятельство нисколько меня не заботило. Я размышляла, глядя на пляшущие языки пламени и когда все, наконец, разместились вокруг костра, я задала Тиллиусу вопрос, над которым уже давно раздумывала.

— Тилли, а почему магия запрещена?

Юный маг глубоко и печально вздохнул и ответил не сразу.

— Люди боятся магов. К сожалению, не без основания. Много лет назад практикование магии было делом мирным, магов даже почитали и считали достойнейшими людьми. Но надо признать, что многие маги не заслуживали к себе такого хорошего отношения, ведь далеко не все из них занимались только белой магией, были и чернокнижники. Эти, конечно, использовали магию не для добрых дел, а для достижения своих корыстных целей. Белые маги пытались им в этом помешать, и стремления их были самые благородные, только вот увлеклись они слишком своей борьбой и за ней не заметили, что больше всё страдают обычные люди. Мелкие стычки переросли в настоящую войну между чёрными и белыми магами, которая продолжалась с попеременным успехом, то чёрные побеждали, то белые брали вверх. Так продолжалось до той поры, пока не остались горстки тех и других. Вот тогда люди и поставили свою точку в этой войне, именно они понесли в ней самые большие разрушения и потери. Люди стали учинять самосуд прямо на месте, даже просто заподозрив прохожего в колдовстве. Они не разбирали белых и чёрных магов, казнили всех подряд, выжили только те маги, которые были особо осторожны и затаились. Тогда — то и вышел указ о запрете магии и колдовства. Больше ста лет прошло, а люди до сих пор боятся магов и доносят на любого подозрительного человека.

— Зачем же ты занялся таким опасным делом?

— Мне нравиться учиться магии. — Тиллиус встрепенулся. — Я занимаюсь только белой магией, вы не думайте! Я никогда не принесу зла своей деятельностью.

— Не зарекайся. — остудила его Света.

Я была согласна с подругой.

— Я мало в этом разбираюсь, но колдовство — вещь опасная и тонкая, надо быть очень осторожным при его использовании.

— Учитель тоже так говорит.

— Давно ты у него обучаешься?

— С десяти лет. Но моё обучение ещё не закончилось.

— А когда закончится? — поинтересовалась Света.

— Это учителю решать. Всё зависит от способностей и старания ученика.

— Я бы тоже так хотела. — Светка душераздирающе зевнула.

— Свет, ты чего спать не ложишься? — спросила я у неё.

— А она боится, что волк Рик её спящую слопает. — усмехнулся Лекс.

Оборотень оставил нас, как только солнце стало садиться за горизонт и сейчас мы не знали где он.

Лекс продолжал насмехаться над моей подругой.

— Не дрейфь, он же сказал, что гоблинов не ест.