Я улыбнулась про себя. Ага, надо будет вспомнить про "удавку", когда Артему понадобится надеть галстук…

– - Вы так много знаете о моем родном мире…

– - На самом деле, ваши лирены — чрезвычайно редкие гости. А, как у вас говорится, львиную долю имеющихся знаний мы получили во время… беседы с вашим спутником…

Да уж, представляю, что Артем мог наговорить.

– -… Только иногда он употреблял очень странные выражения, особенно когда слушал краткую историю Текландта, при этом наотрез отказываясь их объяснять.

О-о-о, понятно…

– - А мне вы расскажете эту историю?

– - Пожалуй, я коснусь некоторых моментов, но вдаваться в подробности не стану — мне предстоит еще множество других дел сегодня, — дипломат выдал несколько слов на непонятном языке, напоминающем произношением одновременно и немецкий, и японский.

Тут же висящий между нами экран засветился, и на нем отобразился гигантский город будущего.

– - В Веселес не существует двух одинаковых миров. Каждый из них развивается более или менее самобытно. Однако существует несколько десятков общих тенденций эволюции миров. Текландт развивался исключительно в техническом плане. Эта специализация позволила нам добиться в этой сфере невероятных успехов быстрее всех остальных. В то время, как в одних мирах только изобрели гончарный столик, мы уже запустили в космос первую ракету. На протяжении всей нашей истории мы действовали по принципам отчаянных максималистов: быстрее, дальше, выше, глубже. В какой-то определенный момент мы даже перестали опираться на те научные законы, которые содержали слово "нельзя". В Текландте научились перемещаться в пространстве на любые расстояния быстрее скорости света. В Текландте открыли явление антигравитации; точнее не открыли, а создали искусственно, но суть не в этом — и высота, и размеры зданий перестали являться проблемой для проектировщиков-архитекторов. В Текландте начали добывать энергию из атома почти в неограниченных количествах — по сути, мы создали "вечный двигатель". В Текландте генная инженерия победила старость и скоро одолеет саму смерть.

На экране сменяли одна другую десятки картинок, изображающие малопонятные предметы и символы. Однако запечатленные счастливые лица людей были красноречивее слов.

– - Если бы все было легко и без ошибок… — Викентрий удрученно (и слишком пафосно, надо заметить) покачал головой. — К сожалению, это не так. И самой большой проблемой, с которой мы столкнулись, была, как ни странно, этика. В Текландте всегда существовали лирены, считающие, что прогресс, в конце концов, уничтожит всех нас. Противники науки уезжали из Городов, пытаясь своим примером доказать, что без дальнейшего развития техники жизнь возможна и даже имеет множество положительных моментов. Города довольно долго зависели от Деревни в продовольственном и сырьевом планах. До тех пор, пока не был открыт способ буквально из ничего создавать продукты питания и даже производственное сырье в достаточных количествах. И ситуация кардинально изменилась. С тех пор Текландт раскололся на два враждебных лагеря, так и называемых условно Городом и Деревней. И различия между ними в наше время колоссальны.

На экране снова появилось изображение мегаполиса.

– - В Городах царит абсолютная механизация физического труда. Большинство лирен занято в различных отраслях как фундаментальных, так и прикладных наук, двигая все дальше и дальше неугомонный прогресс. Доступ к его плодам имеет каждый горожанин Текландта. У нас нет системы золотовалютного обмена. Вместо нее существуют электронные деньги. Живущий в Городе лирен имеет свой счет, куда поступает определенное количество денежных единиц. Но ими пользуются далеко не все, так как основная часть населения довольствуется предоставленным государством стандартным набором услуг: жилье, транспорт, образование, питание и развлечения. Все перечисленное, как вы понимаете, широко охватывает основные потребности среднестатистического лирена.

Прямо социализм какой-то. Теперь я вполне понимаю Артема, "периодически употреблявшего очень странные выражения".

– - В Деревне же все иначе. Для ее описания больше подходят слова "регресс", "упадок", "анархия", и "гниение". Вот уж действительно, там выживают самые сильные, наглые и хитрые.

Увиденное на изображении поселение язык не поворачивался назвать "деревней". Скорее оно напоминало промышленный центр конца двадцатого века: немного закопченные стены зданий, дымящиеся заводы, плавающий над домами и по улицам смог, шныряющие по недостаточно ровным дорогам автомобили, имеющие ромбообразную форму.

– - Официально все это безобразие именуется Оппозицией, но сами понимаете, при таком многовековом уровне отсталости от Деревни никакой реальной противодействующей силы ожидать не приходиться. Хотя до сих пор остается загадкой, как оппозиционеры умудряются выживать в таких неблагоприятных экологических условиях без должного уровня развития техники. Думаю, дело не обошлось без несанкционированного изъятия кое-каких образцов прибора, входящего в основу защитной полусферы Городов.

– - А что с экологическими условиями? — На всякий случай поинтересовалась я.

– - Прогресс требует жертв и немалых, вы это знаете. — Викентрий добавил пару слов на своем родном языке, и экран послушно погас. — Когда вы были в приемном отделе, то, надеюсь, обратили внимание на потолок? Помните огромный белый шар на звездном небе? Раньше мы жили на этой планете. Несколько техногенных катастроф истребили девяносто процентов всего органического мира биосферы. Вслед за резким понижением уровня воды в мировом океане, наступил глобальный "кислородный голод". Чрезмерное скопление углекислого газа и сопровождающий его "парниковый эффект" (кажется, так это у вас называется) наступили скорее всех выдвигаемых прогнозов. Дальнейшее существование на Тойкертии стало невозможным. И мы переселились на Ферлиус, находящийся на соседней орбите. Очень непросто было основаться на бесплодной планете, где естественный радиационный фон едва не превышает смертельный для лирена Текландта уровень в четыре раза; разница между дневной и ночной температурами составляет приблизительно 30RC в вашей системе измерения; состав воздуха непостоянен и содержит много вредных примесей. Впрочем, у нас не было выбора: вокруг Тойкертии лучших условий просто не существовало. На Ферлиусе хотя бы есть какая-то атмосфера, немного воды и магнитное поле. Со всеми остальными сложностями мы в то время могли справиться. Даже некоторые растения прижились на этой планете. Правда, они сильно мутировали, но это уже другой вопрос.

– - А почему вы не найдете себе более подходящего места жительства?

– - Город — это не самолет, который может взлететь в любое время при наличии топлива. Лирены только привыкли к новой родине, отрывать их от нее сейчас было бы проявлением жестокости. У нас, конечно, есть несколько предполагаемых мест для будущей дислокации, помимо пятисот уже освоенных колоний в двадцати мирах (правда, плотность населения в них куда меньше, чем на Ферлиусе). Там уже ведутся разведывательные работы, строятся Города, но на полное переселение потребуется много времени. И начнется оно не раньше, чем через десять церт — это, если не ошибаюсь, двенадцать лет.