Невысокая девушка в маленькой, казалось, детской, совсем ей не по размеру куртке, завернувшись в большой шарф крупной вязки, пробиралась сквозь навязчивых торговцев. Ей бы купить раскраску для сына, какой-нибудь фантастический боевичок мужу на день рождения или хотя бы относительно модное платье для себя. Но не время. И денег нет совсем. После того, как они с мужем приняли правила игры в ипотеку и расписались под договором, денег не осталось совершенно ни на что. Вот и приходилось донашивать старые, забытые еще в школьные годы вещи, давать сыну вместо машинок своих кукол и мужнины детские пистолеты без пистончиков, и целыми днями работать и работать.

Марине еще повезло с начальником. Могло быть и хуже. А недавно обезнадеженная девушка встретила Его. Человека, о котором она мечтала чуть ли не с того дня, когда десятилетней девчонкой тайком от родителей прочитала первый в своей жизни любовный роман о некогда живших на этой земле благородных рыцарях и прекрасных принцах. Одетый в белоснежный костюм и кремовые туфли, он словно плыл над толпой, в ее сторону, презентуя несчастной Золушке свою сверкающую на солнце улыбку. Это не может быть правдой, подумала тогда Марина, наткнувшись на воплощение чуда прямо у себя во дворе. Но чудо пришло к ней. С доступным бумажником! И девушка поняла, что ей теперь ничего не составит не только расплатиться по долгам, но и хотя бы ненадолго прикоснуться к детской мечте.

Она чувствовала себя обделенной жизнью Золушкой, когда по двенадцать часов перевязывала больных животных в клинике Соболева. У нее сжималось сердце, когда она видела страдания собачек и кошечек, когда ей приходилось отдавать тело навеки усыпленного животного его безутешному хозяину. Но через час ей снова доктор приносил шприц со смертельной инъекцией и показывал на облезлого старого пса или задыхающуюся кошку, предъявлял квитанцию об оплате. И Марина ставила укол, со слезами отводя взгляд от стекленеющих глаз животного. Это больно. Девушка привыкла. Она не впускала чужую боль в свое сердце. Прикусив губу, она думала о трехкомнатной квартире, по которой ее сынишка катается на детском велосипеде. Она немного умеет: только дезинфицировать и ставить уколы, кастрировать и стерилизовать, убедительно консультировать владельцев по кормам и наполнителям. И всё. Марина никогда не была способной ученицей, ей мало чего доверяли на практиках в клинике. Но она старалась, наблюдала за тем, как умело оперирует Соболев, и очень хотела сама когда-нибудь взять в руки скальпель, чтобы помочь страдающему животному, а не только сделать кота бесполым существом. Она работала и получала деньги по умениям. Хотела большего и мечтала. Она с завистью смотрела на школьных подруг из соседнего двора, которые умудрились встретить на жизненном пути богатых спонсоров, что подарили Катьке и Наташке по дорогущей иномарке им на двадцатилетие. Ее муж был самым любимым на свете человеком, пускай и не способным на такие щедрые дары.

А как же принц? Принц нужен для того, чтобы хотя бы раз в жизни почувствовать себя принцессой. Он уйдет рано или поздно, он — легкий весенний ветерок в большом городе. Пролетит — не заметишь. Высокий блондин в ослепительно белом костюме в тот день предложил Марине договор, устраивающий девушку: он ей деньги, причем, немалые, а она ничего ему не была должна. Абсолютно ничего, кроме фиксирования сумм, которые приносил блондин, в бухгалтерской книге клиники.

— Это ж подсудное дело, — закрыв рот рукой, прошептала Марина, в ужасе глядя на спонсора.

— Я обо всем позаботился. Просто возвращайся по вечерам в клинику и записывай-списывай те суммы, о которых я попрошу. Мне так надо.

— И у меня на руках будет непонятно что?

— Отчего ж? — не понял принц. — У тебя на руках будут деньги, которые тебе, прекрасно вижу, нужны.

— Почему я? Почему клиника Соболева? — все очарование от воплотившейся мечты ушло на второй план, сменившись страхом. — Неужели нельзя через другую фирму отмывать деньги?

— Это символично. Надо именно через клинику Соболева. Жди звонка.

И он развернулся и скрылся в темноте неосвещенных дворов. Тогда, предыдущим летом, Марина и не подозревала, что денежная игра затянется надолго, но она и не представляла, насколько безопасной она окажется. Кредит за квартиру погашался с удвоенной силой, и муж уже было начал подозревать, не появился ли у благоверной богатенький спонсор, который за известные услуги отваливает Марине круглые суммы.

Ничего не берется просто так. Но оно бралось. Но поганый закон равновесия словно кто-то отменил: прибыв в одном кармане, в другом тоже прибывало. Убедившись, что жена вовремя приходит с работы и ни с кем не обменивается нежными смс-ками, муж вскоре смирился, поверив в отговорку насчет крупных для семьи сумм: 'Клиника процветает, сверхприбыль получаем, дорогой!'

Так бы дело прекрасного принца и осталось тайной, если бы он вдруг не позвонил в девять утра и не предложил встретиться на Кировке рядом со статуей модницы.

— Это с работы, — побледнев, сообщила Марина мужу, который тоже собирался уходить.

Физрук, а по комплекции — настоящий боров, прижал супругу к стене и заорал на нее:

— Любовник! Знаю!

Марина, съежилась, так как не придумала, чем и ответить. Оправдываться — нагнетать обстановку. А потом эти 'прослежу' и 'убью слизняка' в устах мужа выглядели настолько красноречиво, что девушка б скорее призналась в несуществующей измене. У нее и прекрасного принца абсолютно ничего не было общего, кроме денег и наивной детской мечты. Но муж в это не верил. Если между мужчиной и женщиной есть общее дело, то оно рано или поздно заканчивается в постели, и счастье этого Марининого принца, что дело еще не дошло до близких отношений, и что он, муж, выследит и наподдает по первое число позарившемуся на его собственность сопляку с толстым кошельком.

— Не надо так спонсора нашей клиники. Он и Соболеву отваливает, — ныла Марина.

После этого муж ее отпустил, но пригрозил кулаком, мол, проверю я еще добропорядочность твоего спонсора. Вот медсестра и ехала на нескольких трамваях, лишь бы запутать мужа-физрука. И, как девушке показалось, ей удалось. Муж отстал от нее во втором трамвае. Просто повезло, что в час-пик людей в транспорте больше, чем селедок в бочке.

И теперь Марина нервно ходила мимо зеркала, в которое смотрелась элегантная бронзовая женщина с зонтиком, существо из начала двадцатого века, придуманное к одному из городских юбилеев креативным скульптором. Сколько туристов сфотографировалось с невысокой барышней, вечно смотрящейся в зеркало… но медсестру совершенно не интересовала достопримечательность. Куда актуальней ей было спрятаться в какой-нибудь кофейне под чутким присмотром прекрасного принца. А то вдруг муж отыщет ее след в мегаполисе и явится про ее душу.