Он только чуть приоткрыл глаза, реагируя на шум извне.

— Я не могу больше держать, — прочитала Ольга по его губам. — У меня нет столько энергии… Это удивительно… Две противодействующие стихии… Лела выживет, и я очень бы хотел посмотреть на ребенка от такого сочетания. Но у меня не хватает сил…

Ольга подскочила к нему, позволила облокотиться на свое плечо.

— Ты говорил, что поможет ещё один хилфлайгон…

— Да… но таких нет.

— Есть… Только ему чуть больше года…

Сирил резко открыл глаза и посмотрел на застывшего с ребенком на руках Вилора. Он молча вглядывался в личико мальчика, прижавшегося к отцу. Ольга намеренно отвела глаза. Она не хотела, видеть понимания в его глазах и осознания своего отцовства, или полное отрицание, что даже хуже. Как бы там ни было… Сирил в её сердце до сих пор на первом месте. Только не до этого сейчас… Нужно спасти Лелу.

— Ты свяжешь Варда с дочкой Леланы? — нарушил их странное оцепенение Вилор.

Голос его был слишком раздраженным. Наверное, показалось, сейчас нужно думать о другом.

— Нет, — шепотом ответил Сирил. — Хилфлайгон только сам может принимать такое решение. Этого не требуется… Для начала девочке нужно родиться, а… там посмотрим. Я только заберу часть его энергии… Это ему не повредит, — добавил он после паузы. — Просто заснет, во сне восстановится быстро.

Вилор кивнул и поднес Варда к целителю. Сирил протянул одну руку ребенку.

— Ты поможешь мне? — прошептал он, не сводя взгляда с таких же прозрачно-голубых глаз, как у него самого.

Магия ребенка тут же отреагировала вспышкой. Сирил осторожно взял мальчика за руку. Ольга почувствовала, что на плечи больше не давит тяжесть его тела. Сирил крепко стоял на ногах, его раны и ожоги затягивались с неимоверной скоростью, оставляя чистую без шрамов кожу. Ладони светились все ярче. Ольга могла поклясться, что никогда не видела такого яркого и чистого свечения.

— Спасибо, — прошептал Сирил, убирая исцеленную искрящуюся руку.

Вард широко зевнул и уткнулся носом в плечо Вилору, моментально засыпая.

Сирил накрыл кокон своими ладонями, отделяя его от тела Леланы, усмиряя бушующую внутри огненную стихию. Лелана выдохнула и опустилась на влажные от пота простыни. Кокон энергии начал трансформироваться. Ольга не совсем понимала, что происходит. Подобное видела впервые. Но капли пота стекали по лбу Сирила. Хилфлайгон прилагал не мало усилий.

Языки пламени рушили барьер симфов, две стихии в борьбе сливались в одну, изменяли форму, двигались все медленнее, потухали в своем противостоянии. В комнате раздался оглушительный детский крик. Он становился все громче и в светящемся клубке энергий уже просматривался силуэт ребенка. На мгновение Ольгу ослепила вспышка света, а когда зрение пришло в норму она уже смотрела на здорового розовенького младенца, который криком объявлял всем о своем появлении.

Сирил рухнул в кресло. Его грудь тяжело вздымалась. Ольга бросилась к нему и присела у ног.

— Ты её спас, — с благоговением прошептала она, преданно заглядывая в лицо.

— Не я… Магия симфов… Эта девчонка будет очень странной… Не знаю, как в ней уживутся две противоположности…

Ольга практически не слышала его слов. Все былые чувства нахлынули вновь. Сирил был её героем… он таким и остался. Нет никого с такой тягой творить чудеса, любить… весь мир, всех и даже её. И она его любила и будет любить, даже если остановится сердце… Сирил открыл глаза и Ольга утонула в нежности его взгляда. Они кричали о любви… вечной любви, которая связала их гораздо сильнее жизни.

— Может, ты займешься ребенком? — грубый окрик Вилора вырвал её из страны грез.

Ольга вздрогнула. Сердце будто сжали железными прутами и посадили в клетку. Браслет на руке стал необычайно тяжелым. Мир потерял краски, ветер перестал петь. Сирил отпустил её руку, которая каким-то образом оказалась в его ладони.

Ольга встала, понимая, что ноги дрожат от нового осознания чувств. Нужно заняться девочкой Леланы.

— Позови слуг, хотя бы, — еще раз крикнул Вилор. — Он по-прежнему держал на руках Варда и не мог управиться в двумя детьми одновременно.

Ольга выполнила его приказ машинально. В комнате засновали слуги, изумленные появлением ребенка, но молчаливо-послушные и готовые исполнять приказы. Вилор отдал кому-то Варда и приказал, положить в ближайшей комнате. Он приказывал искупать и покормить девочку, найти няньку на время, Ольга воспринимала его приказы, как далекое эхо. Она не могла отвести глаз от Сирила и в этом их стремления совпадали.

— Что с Леланой? — снова нарушил их единение Вилор, отрывая Сирила.

— Она просто спит… много энергии потратила, как и Вард, — он запнулся, произнося имя ребенка.

— Оля, кто Вард… он мой…

— Он мой сын, — рыкнул Вилор. — Даже если по крови ты имеешь на него права, он мой сын.

— О! — вырвалось у Сирила, он все понял из защитной речи Вилора.

Ольга думала, что сердце выскочит из груди, когда он так неожиданно поднялся и заключил в свои объятия. Такие родные и знакомые… теплые… нежные… дурманящие…

— Почему ты молчала раньше? — шептал он, пропуская сквозь пальца её волосы. — Все могло бы быть по-другому… все было бы по-другому. Ты же знаешь, как я тебя люблю.