— Я умру вместе с тобой! Пусть меня принесут в жертву, как мою мать!

— Нет! — взревел Олаф и тут же захлебнулся кашлем. Он сплюнул на бороду брызнула кровь. — Нет, — уже тише повторил он. — Не для того я спас тебя от Торгрима. Ты с честью выжила в этой битве. Ты должна идти вперед. Наш поход еще не закончен.

— Н-но я хочу ум-мереть…

— Ан не удастся! От сломанной лодыжки еще никто не умирал.

Торгиль разразилась рыданиями и принялась раздирать себе лицо ногтями Джек силой отвел ее руки в стороны.

— Ты, Джек, забери шахматную фигурку Горной Королевы, — приказал Олаф. — Она в моей походной суме. Солнечный камень — это для Скакки. Молот Тора — для тебя, Торгиль, дочь сердца моего. — Джек послушно отыскал все три вещи. Молот Тора оказался маленьким серебряным амулетом: многие скандинавы носили при себе такой же.

Какое-то время Олаф молчал, тяжело дыша Джек предложил ему еще болеутоляющего снадобья, но великан отказался. И кивнул на Торгиль:

— Ей оно больше понадобится…

День угасал; солнце свершало по небу предначертанный путь. Во тьму оно канет на какие-то краткие три-четыре часа. Олаф беседовал с Торгиль, с каждой минутой слабея всё больше и больше. Джек горестно наблюдал. Теперь, когда битва не на жизнь, а на смерть осталась позади, он смог трезво оценить ситуацию. Почти все запасы провизии погребены внизу, под обрушившимся завалом. Достать их возможным не представляется. Перед ними — три дня пути к чертогу Горной Королевы, хотя теперь, когда Торгиль ранена, этот путь может растянуться на неделю, а то и дольше.

А за неделю драконица переварит лося.

Тем временем, чем станут питаться они? Дальше в долине ничего не растет. Так что придется им поголодать. Как только они доберутся до ледяной горы — если тролли, конечно, не изрубят их в капусту раньше, — им придется просить Горную Королеву, чтобы та помогла им отыскать источник Мимира. В том случае, если она сама знает, где это…

А после им еще предстоит возвращаться назад — тем же путем, в том числе и через луг, заросший ядовитыми цветами И успеть надо к празднику сбора урожая, чтобы не дать Фрит принести Люси в жертву.

Не слишком ли много всего? Джек понурил голову.

Лишь перевязывая лодыжку Торгиль, мальчик несколько отвлекся от горестных мыслей. Когда он взялся за ее ногу, девочка побелела как полотно, однако не издала ни звука. Потом он достал из походной сумы Олафа немногие оставшиеся припасы. Джеку было ужас как стыдно забирать что-то у человека, который был еще жив. Но великан заверил, что это более чем разумно.

— Единственное, чего бы мне хотелось, так это погребения, достойного героя, — вздохнул он.

Джек выпрямился.

— Но у тебя будет погребение, достойное героя, господин, — с жаром воскликнул мальчик. — При тебе твой меч и твой лук со стрелами. Нам с Торгиль они всё равно не пригодятся. Мы же даже поднять их толком не можем. А у ног твоих лежит поверженный троллий медведь. Ни у кого такой жертвы не было, даже у Торгрима. Что еще лучше, я научился у Барда призывать огонь. Когда… когда придет время, я подожгу завал. Ни у кого на свете не было такого погребального костра! Его увидят из самой Вальхаллы. А когда я вернусь, я сложу про тебя песнь, что переживет века!

Глаза великана вспыхнули радостью.

— Моя слава бессмертна, — прошептал он.

— Еще как бессмертна, — подтвердил Джек — А хочешь, я спою ту песнь, что исполнял в чертоге короля Ивара?

— Да, будь добр, — прошептал Олаф: солнце клонилось к горизонту, и воин, казалось, угасал вместе с ним Джек встал и вновь запел стихи Руны, и звучали они еще великолепнее, нежели прежде:

Когда Джек упомянул могильщиков Одина, Отважное Сердце высунулся из мешочка и тихонечко каркнул. А Джек всё пел и пел; и голубое небо постепенно темнело до густой синевы. Поднялся ветер и застонал, точно плакальщицы, над поломанными стволами завала.

Отзвучали последние слова песни. Джек опустил взгляд и увидел, что дух Олафа отлетел. Мальчик взял Торгиль за руку, помог ей выбраться из провала, а потом спуститься в долину. Свет быстро угасал; нужно было идти, пока видно хоть что-то.

Джек довел Торгиль до ложбинки между двумя валунами, а мешочек с Отважным Сердцем уложил в небольшую трещину в камне. Неважная защита от ледяного ветра, ну да что есть, то есть.

— Я схожу разожгу огонь, — сказал мальчик.

«От души надеюсь, что у меня получится», добавил он про себя, усаживаясь на землю. Джек знал, как поджечь растопку. Он проделывал это не раз и не два — украдкой, просто чтобы лишний раз убедиться, что не утратил этого умения. А здесь придется повозиться. Бревна толстые, многие из них отсырели. Зато мох сухой. Так что надо сконцентрироваться на нём..