Оррис вдруг почувствовал, что его охватывает паника, и постарался немедленно ее подавить. Незачем показывать Анизир, как он напуган. Болото становилось все грязнее, и почти никакой живности не осталось. Оррис уже сутки не видел ни одной птицы, а Анизир почти два дня ничего не ела И сейчас маг переживал, что в Брагор-Нале лучше не станет. Его ястреб ждал ободрения, а он не знал, что сказать. Лицемерить с птицей всегда нелегко.

Я сделаю все, что смогу, — постарался внушить он ей. — Если пища там есть, мы ее добудем.

Вместо ответа птица потыкалась клювом ему в висок. Маг улыбнулся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Ты самая храбрая птица на свете, — искренне сказал он. — У нас все получится.

Ближе к вечеру вязкая каша под ногами сменилась сухой твердой землей. Широкая река медленно несла в болото отходы из Наля, но остальной пейзаж казался не таким загрязненным. В отдалении показалась громадная стена, загородившая величественные здания и дороги. Увидев ее, Барам остановился.

— Что? — спросил Оррис. — В чем дело?

Чужеземец снова пробормотал что-то на своем языке, как всегда теперь делал прежде, чем ответить Оррису.

— Стража, — произнес он. — Стража Правителя.

— Но я никого не вижу, — ответил маг, тщательно осмотрев стену.

Барам взглянул на него:

— Здесь это не имеет никакого значения.

Маг вопросительно посмотрел на него и промолчал, надеясь, что чужеземец еще что-нибудь скажет. Это было наиболее полное сообщение о Нале из всего, что Оррис смог выжать из него за зиму.

Но Барам только жестом пригласил следовать за ним и пошел на запад, параллельно южной границе Наля, не сводя глаз со стены.

— Куда мы идем? — поинтересовался Оррис, тоже внимательно наблюдая за стеной.

— Есть место получше.

— Для чего?

Барам посмотрел на него, как на слабоумного:

— Чтобы попасть внутрь.

— Откуда ты знаешь? — стал настаивать Оррис. — Тебя не было целых четыре года! Может, все уже изменилось?

Барам остановился и уставился своими белесыми глазами на Орриса, затем посмотрел на город. Потом развернулся и пошел в другую сторону.

— Подожди! — крикнул Оррис, и чужеземец снова остановился. — Мне нужно попасть в Совет Правителей. К чему же мне тогда бояться правительственной стражи?

— Ты говорил, что хочешь, чтобы я был твоим провожатым? — резко отозвался Барам. — Ты хочешь, чтобы я отвел тебя к Правителям, так?

Растерявшись, Оррис кивнул.

— Тогда следуй за мной!

Немного подумав, Оррис сказал:

— Ты прав. Проведи меня в Наль. Я буду слушаться.

— Тогда пошли, — скомандовал Барам, повернулся и снова пошел на запад.

Они шли еще часа два, глядя, как огромное ржавое солнце медленно опускается за горизонт прямо перед ними. Потом они слегка свернули и снова пошли к Налю, направляясь к одному из изгибов стены. Скоро стемнело, и Оррис понял, что Барам просто тянул время до сумерек. Сам Наль был залит огнями, а стена и все вокруг были совершенно темными. Сейчас вероятность проскользнуть внутрь незамеченными была намного больше.

Словно в подтверждение, Барам глянул на него через плечо и громким шепотом спросил:

— Можешь немного притушить свой камень?

— Да.

— Тогда давай, а то стража может нас увидеть.

Маг подчинился. Правда, он считал, что бояться ему

нечего, но Барам явно опасался. И Оррис решил, что лучше пока довериться его инстинкту, несмотря на все свое недоверие. Лучше уж иметь дело с врагом, которого изучил, чем быть схваченным другими, возможно гораздо более опасными.

Оррис предполагал, что им придется карабкаться на стену, но, подойдя ближе, понял, что это невозможно. Стена была еще выше, чем казалась издалека, и абсолютно гладкой.

Они стояли у ее основания, укрытые густой тенью.

— Веревку? — тихо спросил Оррис.

Барам покачал головой. Он помялся, словно подыскивая подходящее слово.

— Она… острая наверху, — промолвил он наконец.

Оррис удивленно воззрился на него:

— То есть?

Чужеземец нахмурился и показал пальцем вверх. Оррис отошел на несколько шагов и, задрав голову, увидел поблескивавшие в отсветах огней Наля лезвия, торчащие из стены.

— Ясно, — сказал он. — Что тогда?