— Ты выяснил, чем занят Доб? — спросил Джибб, все обдумав.

Изгой осклабился, обнажив острые желтые зубы:

— Само собой, готовится к бою. Теперь, заняв Четвертый, он, видно, считает себя непобедимым.

Другие ребята согласно загудели.

— И с кем же он собирается воевать?

— Со всеми, как ты и предсказывал.

Остальные засмеялись.

— Отлично. Мы еще немного пробудем под землей. К полуночи пусть по два отряда будет в каждом кваде, граничащем с домом Мелиор. Я сам с неполным отрядом буду в северо-восточном кваде. Остальные могут распределиться как хотят, но только все делать быстро. Я хочу, чтобы к рассвету все было кончено. Ясно?

Премель кивнул с голодным блеском в глазах. В ухе сверкнуло большое золотое кольцо, напомнив в темном коридоре блеск кинжала.

— Хорошо, что больше не надо бежать, — сказал он.

— Хорошо, — с улыбкой согласился Джибб. — Мы пробыли… — И вдруг он застыл, чувствуя каждый тяжелый удар сердца в груди. Премель тоже стоял, не шелохнувшись и вытаращив глаза от изумления. Звук был очень тихим, и две-три недели назад Джибб даже не услышал бы его. Но, скрываясь в туннелях так долго, он стал кожей чувствовать звуки и не мог ошибиться.

Шаги, причем недалеко. Он сразу понял, что они приближаются из левой развилки.

— Я думал, ты проверил туннели, — с искаженным от гнева лицом произнес Джибб одними губами.

Премель развел руками и в растерянности покачал головой.

Они одновременно выхватили лучеметы, и пятеро парней последовали их примеру.

— Твои люди отлично обучены, — отражаясь от стен коридора, послышался до боли знакомый, но совершенно неожиданный голос. — И меня это не удивляет. Но как же вы дали нам подойти так близко? Между прочим, вас могли убить.

Джибб открыл было рот, но не смог вымолвить ни слова. На миг ему показалось, что он сейчас закричит от счастья.

Из тени туннеля показалась Мелиор с распущенными по плечам золотистыми волосами и кривой ухмылкой на безупречно красивом лице. За ее спиной был чародей, прятавший в складках плаща церилл в навер-шии посоха. На его плече, настороженно вглядываясь в Джибба и его людей темными глазками, сидел величественный ястреб.

Джибб сделал шаг к Мелиор, чтобы обнять ее. Но потом резко остановился. И его парни одновременно с ним заметили то же, что и он, судя по волне перешептываний. Джибб посмотрел девушке в глаза, но их выражение оставалось спокойным, и он не смог удержаться, чтобы не взглянуть снова на вещь в ее руке — это был старинный деревянный посох с сияющим красным камнем наверху. Джибб не сразу понял, откуда он.

— Хранитель? — спросил он, снова поглядев ей в глаза.

— Убит в Уэрелла-Нале, — ответила она бесцветным голосом.

— Но разве этот камень не был?…

— Теперь это мой камень, — сказала она таким тоном, словно это объясняло, почему кристалл сменил коричневый цвет на алый.

Джибб почувствовал комок в горле. Ему все еще было нелегко мириться с тем, что она — гилдрин. А еще он с испугом понял, что его ребята ничего подобного не ожидали. Премель и остальные смотрели на своего лорда со смешанными чувствами благоговения, страха и отвращения.

— Наш лорд вернулся! — объявил Джибб, отбросив сомнения и переводя взгляд с одного парня на другого. — Мы снова служим Мелиор И Лакин!

Все молчали. Потом Премель тихо и неуверенно произнес:

— Но ты сам посмотри, что у нее. Она же гилдрин!

Джибб хотел ответить, но Мелиор вышла вперед.

— Да, Премель, — непринужденно начала она, — я — гилдрин. И всегда им была, но это не мешало мне быть вашим лордом. Однако теперь у меня есть камень, и это значит, что обращаться ко мне надо — «Хранитель».

— Но… но ты же никогда не говорили нам!!!

— А это вас не касалось, — тем же тоном ответила она. — Это была моя тайна, но теперь я могу ее раскрыть.

— Это ничего не меняет! — с жаром вмешался Джибб. — Она тот же самый человек, и мы по-прежнему работаем на нее! А те, кто откажется, будут иметь дело со мной!

Мелиор обернулась к нему с грустной улыбкой. Джиббу показалось, что никогда еще она не была так прекрасна.

— Боюсь, ты ошибаешься, мой друг, — тихо сказала она. — Я теперь — другой человек, и то, что у меня есть посох, меняет очень многое. Столетиями гилдринов у нас преследовали. Нельзя же надеяться, что за одну ночь все переменится. — Она посмотрела на Премеля и других: — Мне страшно нужна ваша помощь, ребята, но я не могу вас заставить драться за меня. Сами решайте. Если ты тоже не захочешь больше работать на меня, — продолжила она, обращаясь к Джиббу, — я пойму. Я прекрасно знаю, как ты относишься к гилдринам.

— Думаю, гилдрины не так уж плохи, — усмехнулся он. — Но ты права — твой посох кое-что меняет.

Она улыбнулась с чувством невероятного облегчения. Но через мгновение ее лицо приняло озабоченное выражение.

— В чем дело? Почему вы оказались в туннелях?

— Ты слышала о Дарелле?

— Да. И о Вилдоне с Нювеллом тоже.

— Ну вот, перед тем, как напасть на них, Седрик помог изгою по имени Доб завоевать Четвертый квартал.

Мелиор смотрела на него, не веря своим ушам, а потом коротко и звонко рассмеялась: