Мужчины в который раз неуверенно переглянулись. В конце концов первый сказал:

— Может, попробуем? Неохота снова связываться с этой дурацкой птицей.

Второй согласился, и один из них нажал на какую-то кнопку в наружной стене. Стальная решетка отъехала в сторону, и Мелиор смогла выйти в коридор.

— Сюда, — приказал охранник, жестом указав дорогу. Пройдя через несколько дверей и длинных коридоров, они попали в мужской блок. Здесь все было несколько более запущенным, а само отделение — переполнено. Все камеры были заняты, а в нескольких содержались даже по два или три человека

Заключенные стали свистеть и улюлюкать проходящей мимо Мелиор. Кое-кто выкрикивал непристойности. Когда-то Мелиор приходилось выслушивать подобное, но, став лордом, даже за менее грубые слова в свой адрес она мужчин убивала Рука машинально опустилась туда, где обычно висел лучемет, но ни его, ни кинжала, само собой, не было, и без них она почувствовала себя все равно что голой.

— Может, зря мы это затеяли, — прошептал один из парней другому, видя, что мужчины за решетками уже просто беснуются.

— Заткнись и шагай, — огрызнулся другой. — В последнем отделении будет спокойно.

Они прошли через пост охраны, и дежурные, даже не пытаясь усмирить заключенных, откровенно наслаждались написанным на лицах провожатых Мелиор беспокойством.

Еще через несколько минут за ними закрылась тяжелая стальная дверь, крики и свист прекратились, как и предсказывал один из парней. Это отделение ничем не отличалось от остальных, разве что было почти безлюдным, как и женская половина. Заняты были только две последние камеры, в них и держали ее спутников.

Хотя Мелиор до сих пор сердилась на Орриса и Гвилима за то, что из-за них они все оказались в тюрьме, все же она была рада их видеть.

— Слышала, ты доставляешь нашим хозяевам изрядные хлопоты, — обратилась Мелиор к Оррису на Тобинмире.

Маг усмехнулся, хотя темные глаза смотрели жестко.

— Старался, как мог. Ты поэтому здесь? Попросили меня приручить?

— Ну да, что-то вроде того. — Она повернулась к Гвилиму. Он был бледнее обычного, но держался молодцом. — Привет, Хранитель, — сказала она ему на родном языке. — Как дела?

— Спасибо, хорошо. Я переживал за Орриса. Боялся, как бы его не ранили. — Он слабо улыбнулся.

— Рад тебя видеть, Мелиор. Думаю, и Оррис тоже.

— Спасибо, — произнесла она, улыбнувшись в ответ. — Я тоже рада видеть тебя.

Первый парень отпер дверь в соседнюю камеру и жестом приказал Мелиор в нее пройти.

— Не давай им спуску, — сурово велел он. — А нам надо переговорить с Наместницей.

Когда оба офицера Службы Безопасности удалились, Мелиор спросила Орриса:

— Ты знаешь, что они чуть не убили твоего ястреба? — и с удовольствием увидела, как смертельно побледнело его красивое лицо.

— Нет. Я видел, что они разозлились, но не думал, что они могут убить Анизир.

— Удивительно, что они этого не сделали, — сказала Мелиор, отбрасывая назад волосы. — Видно, тот, кому они подчиняются, приказал им не трогать вас.

— С чего бы это?

— Из любопытства, наверное. В конце концов, не каждый день в здешних туннелях появляются Хранитель, чародей и дамочка из Брагор-Наля.

— Что будем делать?

— Ждать, — ответила Мелиор, укладываясь на железную койку. — Я сказала им, что мы гости Правительницы. Может, это привлечет чье-то внимание.

Но, похоже, ничего не вышло. Путешественники провели в тюрьме весь день и следующую ночь. Оррис, послушавшись Мелиор, вел себя тихо. На вопросы они отвечать отказывались.

— Мы — гости Правительницы Шивонн,— говорила Мелиор. Но с каждым часом ей становилось все тревожнее. Если уловка не сработает, неизвестно, сколько они могут здесь просидеть.

Однако утром следующего дня парни в малиновых мундирах вернулись, а с ними еще четверо товарищей и высокая женщина в длинной черной мантии и черном головном уборе. Из-под него выбивались несколько прядей золотистых волос, обрамляя привлекательное, но суровое лицо с голубыми глазами и довольно большим ртом.

Она молча рассматривала Мелиор и ее друзей, как бы оценивая их.

— Я — Наместница Вирсия, — наконец промолвила она. — И пришла, чтобы проводить вас к Правительнице.

Мелиор вскочила, не веря своим ушам: