— А что ты о самой реке помнишь? По пути она соединялась с какими-нибудь притоками?

— Да, один раз, — немного подумав, ответил он.

— Это было еще за границами Наля?

— Да.

— Хорошо, — снова сказала женщина. — А с какой стороны света текла эта речка?

— С севера, — почти не задумываясь, ответил Гвилим. — Она текла с севера.

— И ты шел вдоль течения до самого Наля?

— Да.

— Отлично. Теперь я точно знаю, куда нам ехать.

Хранитель заулыбался, и Мелиор, оглянувшись, улыбнулась в ответ.

— Тебе придется замолвить за нас словечко, — помолчав, сказала она. — Тебе Сеть охотнее поможет, чем мне.

— Думаешь, они тебя узнают?

— Вполне возможно, — ответила она. — Правда, до моего квартала далеко, но я — довольно известная фигура.

— Уверен, что они все равно нам помогут, — заверил Гвилим. — Особенно если узнают, что ты одна из нас.

Мелиор круто обернулась, открыв рот. Но потом взяла себя в руки и снова отвернулась к дороге.

— Прости, Мелиор, — извинился Гвилим. — Собственно, сообщать им это не обязательно.

Она с деланным равнодушием пожала плечами:

— Пожалуй, сейчас это уже не важно.

Вскоре Оррис задал Мелиор вопрос, показывая на что-то за окном, и они разговорились. Гвилим поудобнее устроился на своем сиденье и быстро задремал под убаюкивающий звук их голосов. Он просыпался лишь однажды, когда Мелиор, подъезжая к заправке, попросила их с Оррисом лечь на пол. Но когда они снова тронулись в путь, он опять провалился в глубокий сон.

Когда Хранитель проснулся, было уже раннее утро и над ними висело небо грязно-серого цвета Мобиль не двигался, и, сев, Гвилим обнаружил, что они уже съехали с Верхней и стоят в каком-то переулке.

— Мы на границе Наля, Хранитель, — тихо сказала Мелиор.

Под ее красивыми зелеными глазами залегли темные тени, а лицо было бледным и усталым. Но, несмотря на это, она улыбалась, и Гвилим мимоходом подумал: «Интересно, о чем они с Оррисом разговаривали ночью?» При этом он осознал, что Орриса в мобиле нет.

— Он с птицей ушел, — словно прочитав его мысли, сказала Мелиор. — Ей охотиться пора.

Надо же, подумал Гвилим, ее это больше не раздражает.

Она протянула ему кусок мягкого хлеба и какие-то консервированные фрукты, к которым он так привык за последние недели:

— Ты, наверное, тоже проголодался.

— Спасибо.

— Теперь нам придется хитрить, — сказала она, когда он начал есть. — Чтобы покинуть пределы Наля, надо пройти контроль ПСБ. Раньше меня пропустили бы без задержек — мое имя кое-что значило. Может, оно по-прежнему произведет на них впечатление, но я не уверена. Им уже может быть известно, что я в немилости у Седрика.

— Но лучше не рисковать, — подсказал Гвилим, раздумывая, к чему она клонит.

— Да, — отвела взгляд Мелиор. По ее лицу было не понять, о чем она думает, но в этот момент Гвилим вдруг увидел, что она еще страшно молода для такой ноши. — Я никого не боюсь. Но теперь, похоже, все открыли на меня охоту: Седрик, Лезвие, ПСБ. — Она посмотрела через стекло на Орриса. — Дело в том, что я, боюсь, не смогу нас отсюда вытащить. Все, что могла, я уже сделала Теперь твоя очередь.

Гвилим проглотил кусочек хлеба.

— Но я не знаю, где искать Сеть. Я думал, ты довезешь нас до того изгиба реки, о котором мы говорили ночью.

— Мы уже у реки. Она по ту сторону домов, — сказала она, показывая пальцем через окно. А граница Наля отсюда меньше, чем в кваде пути. Это все, что я могла сделать.

Хранитель вздохнул и потер глаза Он еще не совсем проснулся, но, даже находясь в ясном сознании, он задумался бы, может ли он теперь отвечать за всех. Но все же, после того как он так долго полагался на других — Сеть, Мелиор, Орриса, — Гвилиму хотелось попытаться. Там, в Даалмаре, он был главным: на него смотрели и ждали решений. Ему не хватало этого ощущения. Сейчас Мелиор давала ему возможность его вспомнить.

— Ладно, — наконец сказал он. — Сейчас доем, и пойдем.

Его поразило, какое облегчение выразилось в ее глазах, когда она с улыбкой произнесла: «Спасибо».

Когда Анизир и Гвилим позавтракали, трое спутников через дверь неподалеку от угнанного Мелиор мобиля снова спустились в туннели. Едва очутившись под землей, Гвилим почувствовал запах реки, точнее, речной сырости, стоявший в каменных коридорах. Он хорошо его запомнил, когда попал в Брагор-Наль.

— За пограничной стеной есть вход в туннели, — тихо сказал Хранитель. — Он приблизительно в пятидесяти ярдах к западу от реки.