— Сойдет слишком легко? — сощурилась Элайна. — Не поняла.

— Я попробую объяснить, хотя и не уверен, что получится. Поступок Орриса — это реакция на бездеятельность Ордена, так ведь? — (Она согласно кивнула). — Тогда позволить им обвинить его в измене — значит потакать этому благодушному ничегонеделанию. Мы все в ответе за то, что Барам оказался в нашей стране. Мы все в ответе за то, что не разгадали гнусный план Сартола с самого начала; мы все в ответе, что чужеземцы нанесли нашей земле такой урон. И все из-за нашей бездеятельности. А Оррис пытается извлечь из этого положения хоть какую-то пользу. Он надеется, используя Барама, подхлестнуть руководителей Лон-Сера к позитивным действиям. Если Эрланд и все остальные признают Орриса виновным в измене, то снимут с себя всякую ответственность и по-прежнему будут вести себя так, словно Орден ни в чем не виноват. А единственного решительного человека — Орриса — покарают. — Помолчав, он добавил: — Он мой друг. Я не могу им этого позволить. И я не хочу, чтобы они прикрывали свою леность и трусость.

Элайна долго смотрела на него, а потом нагнулась и нежно поцеловала в губы.

— Это еще за что? — спросил Джарид, бегло улыбнувшись.

— За твою страстность, за твою верность и за способность видеть вещи на новый лад.

— Это означает, что ты со мною согласна?

— Это означает, что я люблю тебя, — ответила она, обвив его руками, — и я изо всех сил буду защищать тебя, даже если и не согласна с тобой.

На следующее утро их разбудил звон колоколов Великого Зала. Транн и Баден уже ждали их внизу, и вчетвером они поспешили в Палату Собраний. Друзья прибыли в числе последних, и, едва они успели занять свои места, Сонель объявила Собрание открытым. Никаких церемоний и помпы не было, она сообщила, что заседание открывается, и сразу же пригласила Эрланда выступить перед Орденом.

— Мы собрались здесь по твоему требованию, Магистр, — обратилась она к нему. — Полагаю, ты объяснишь, по какой причине.

— Благодарю тебя, Премудрая, — начал седовласый маг, встав со своего стула и проведя рукой по аккуратной белой бороде. — Я глубоко сожалею, что мне пришлось обратиться с требованием, о котором упомянула Премудрая. Я бы предпочел сидеть дома, ухаживать за своим садиком и тихо служить жителям деревень в окрестностях Ястребиного леса. Но я узнал о событии, чреватом столь грозными последствиями, что мне представилось необходимым привлечь к нему всеобщее внимание. — Он помолчал немного. — Чужеземец исчез, и у меня есть основания полагать, что его освободил один из наших товарищей.

Если Эрланд ожидал бурной реакции присутствующих, то, должно быть, он был разочарован, потому что в ответ раздалось лишь несколько приглушенных реплик. Новость уже успела устареть.

— Эрланд, как ты узнал, что именно Оррис увел Барама? — спросил один из магов помоложе.

— Мы отправились довольно большой группой к тюрьме, чтобы выразить наше недовольство излишней терпимостью, проявленной к этому хладнокровному убийце.

— Вот как он ухаживает за своим садиком, — наклонилась к Джариду Элайна. Он едва слышно хохотнул, а потом вновь обратил все внимание на Эрланда.

— Однако, когда мы туда прибыли, стража сообщила, что чужеземец переведен в Великий Зал, с тем чтобы Премудрая лично могла продолжить допросы. По словам стражников, увел его Оррис. — Эрланд обвел сидящих темно-синими глазами. — Я предполагаю, что он забрал узника в Лон-Сер, несмотря на то что уважаемое Собрание вполне ясно отвергло эту возможность. Правда, это всего лишь моя догадка — Его взгляд обратился к Бадену. — Думаю, кое-кто из присутствующих в этом зале может сказать нам, правда ли это.

Джарид понял, что его время пришло. Если он не заговорит первым, Баден примет всю вину на себя. Этого нельзя допустить. Ведь Баден тоже осуждал план Орриса, по крайней мере в начале.

— Да, Эрланд, — согласился Баден, поднявшись и принимая вызов старика. — Я знаю, куда Оррис повел чужеземца.

— Баден, не надо! — вмешался Джарид.

— Все в порядке, Джарид, — успокоил его дядя. — Я знаю, где находится Оррис, потому что не так давно он связался со мною через церилл.

Недоуменная тишина, последовавшая за этим сообщением, взорвалась бурей выкриков и вопросов. Конечно, подумал Джарид, только так и можно избежать обвинений в заговоре. Он посмотрел на Эрланда — старый Магистр не шелохнулся. Эрланд растерянно смотрел на Бадена, и видно было, что он совершенно не ожидал такого оборота. Очевидно, на это Баден и рассчитывал.

— А с какой стати он связался с тобой? — наконец, резким тоном спросил Эрланд, и в Палате Собраний установилась мертвая тишина. Все взоры обратились к Бадену.

— Он собирался встретиться в Лон-Сере с человеком, который, как он подозревает, имеет отношение к организации набегов на нашу страну, — объяснил худощавый Магистр. — Он хотел узнать, знакомо ли мне его имя из разговоров с Барамом.

— И что же, знакомо?

— К сожалению, нет.

— Итак, — презрительно фыркнул Эрланд, — Оррис распространяет свое сознание через море, чтобы задать тебе вопрос, на который ты не можешь ответить, и ты надеешься, что мы поверим, что именно по этой причине ты оказался посвященным в планы Орриса? — На его лице появился угрожающий оскал. — Что-то слабо верится.