– Мне говорили, что у нее всегда была ясная голова, – ответила Энн. – У нее, должно быть, были веские причины, чтобы сделать то, что она сделала.

– Завещать постороннему человеку то, что принадлежало моей семье три сотни лет?

Теперь Энн была озадачена всерьез. Неужели шотландцы никогда не пускают свои деньги в оборот? Они что, хранят их в сундуках?

– Тише, тише, – проворчала Фиви, расставляя чистые тарелки. – Обеденный стол не место для деловых разговоров. Может, потерпите, пока не перейдете в библиотеку пить кофе?

– Хорошая идея, – согласился Мак-Криммон. – Нет смысла портить удовольствие от вкусной еды серьезным разговором. Я полагаю, что это пахнет вашим знаменитым кинтайрским бифштексом, Фиви?

– Точно, Мак-Криммон, у вас верный нюх!

– Очень люблю ваши бифштексы. Надеюсь, вы сжалитесь над бедным законником и подадите их.

– Ну, только ради вас, – сказала она с упреком, но, когда выходила из столовой, на лице ее играла довольная улыбка.

Остальные молчали, пока Рори наливал вино, потом молчание нарушилось звяканьем столового серебра. Энн была очень голодна, но быстро утолила голод, и теперь ее убаюкивало тепло комнаты и стало клонить ко сну. Ее веки становились все тяжелее, тело расслаблялось, – несомненно, это действовало виски.

Порыв ветра заставил дрогнуть даже стены замка. Рори поднял голову.

– Буря все усиливается.

– У вас всегда такая погода? – спросила Энн.

– Нет, – ответил он без тени юмора. – Иногда она становится еще отвратительнее.

Свет мигнул несколько раз, потом погас.

– Опять повредило линию, – сказала Фиви с порога. – Я зажгу свечи.

– Вы хотите сказать, что в эту ночь электричества уже не будет? – При этом скудном освещении Энн с трудом разглядела домоправительницу, а вне круга света вообще ничего не было видно.

– Сомнительно, что повреждения исправят, пока не кончится буря, – подал голос Рори. – Но вам нет нужды беспокоиться. В Кэмпбелтауне электричество будет.

Энн глубоко вздохнула.

– Я уже сказала вам, что остаюсь.

– Как бы ВАМ это объяснить, мисс Форрестер? Я не хочу, чтобы вы здесь оставались.

– Как бы ВАМ это объяснить, мистер Мак-Дональд? Я не уеду. Вы прекрасно знаете, что тетя Белла специально оговорила, что я должна остаться в Данрэйвене. Вы не можете запретить мне войти.

– Я не могу запретить вам войти, – возразил он. – Но я собираюсь запретить вам остаться. Кроме того, замок только наполовину принадлежит Белле. А что касается сути дела, то я намерен просить поверенного не выполнять ее нелепое завещание.

– Почему бы вам не обсудить это с мистером Мак-Криммоном?

– Алисдайр, скорее всего, откажет мне, потому что он поверенный Беллы.

– Послушай, – заметил Мак-Криммон, – завещание имеет законную силу. Так что есть вещи, который мы должны обсудить…

– Так давайте, – крикнул Рори, отбрасывая в сторону салфетку.

– Да, начнем, – согласилась Энн, поднимаясь на ноги. – Чем скорее мы приступим, тем скорее я смогу лечь в постель – о-ох!

Она споткнулась в темноте и упала, больно ударившись коленом.

– Мисс Форрестер! С вами все в порядке? – воскликнул Мак-Криммон.

– Да…

– Черт возьми, – фыркнул Рори. – Осторожнее в темноте.

– Я была осторожна, – возразила Энн. – Я споткнулась обо что-то.

Тихое посапывание и влажный нос, ткнувшийся ей в ухо, пояснили Энн, что это могло быть.

– Ваша собака, – обвиняющим тоном сказала она, все еще не поднимаясь с пола. – Я забыла, что здесь лежит ваша собака.

Золотой свет почти ослепил ее, а когда ее глаза привыкли к нему, она увидела над собой лэрда Данрэйвена с массивным канделябром в руке.

– Да, вероятно, я должен был предупредить вас, что Ранальд иногда лежит под столом в надежде чего-нибудь перехватить. – В его голосе не было и тени раскаяния, но, прежде чем она смогла облечь в слова свою следующую реплику, стальные пальцы стиснули ее руку и бесцеремонно потянули вверх.

– Мои извинения, – насмешливо сказал Рори, стараясь, чтобы это прозвучало совершенно не как извинение.

Прыгающий луч света ворвался в комнату.

– Что вы делаете? – воскликнула Фиви, освещая полупустые тарелки. – А как же десерт?

– Попозже, Фиви, – сказал Рори повелительным тоном. – Мы идем в библиотеку говорить о делах.

– Ну тогда я подам вам туда кофе, пока он не остыл.

– Не нужно, – сказал он. – Я не хочу, чтобы вы ходили в этой темноте и расшиблись.