— Ты думал, что этим меня убедишь, не так ли? Думал, что известие о смерти Мелиор заставит меня объединиться с тобой?

— Я просто решил, что тебе следует знать, что случилось, Правительница, — сказал он. Он старался выглядеть возмущенным, но вся его поза казалась упорным отрицанием очевидного. Вся затея была ошибкой.

— Ты думал, это меня напугает, Марар? Ты хотел намекнуть, что меня постигнет та же участь, если я откажусь с тобой сотрудничать?

— Не понимаю, о чем ты?

— Это ты убил ее, не так ли?

— Конечно нет. Она погибла во время перестрелки в Брагор-Нале!

— Но ты устроил ее. — Она безрадостно усмехнулась. Ее квадратное лицо выглядело бледным, но страха в голубых глазах не было. Только ярость. — Она все время была права, не так ли? Ты послал бомбу, убившую Шивонн, и ту, которая едва не убила Мелиор. А сегодня тебе наконец удалось уничтожить ее.

— Не смеши! — Он был в отчаянии.

— Ты подвел меня к мысли, что она убила Шивонн, а затем инсценировала взрыв в Золотом Дворце. Но сейчас она мертва. Что я должна думать? Что она и это тоже подстроила? Или что она говорила правду? Что именно ты все время пытался убить их обеих.

— Ты, видно, рехнулась с горя, Вирсия, — сказал он, пытаясь сохранить хотя бы крупицу достоинства и доверия к себе. — Я поговорю с тобой в ближайшие дни, после того как ты сможешь успокоиться.

— Не утруждай себя, Марар. Мы встретимся на следующем заседании Совета и сможем обсудить это с новым Правителем Брагор-Наля.

Она выключила пульт управления, и экран сделался черным.

— О боги! — пробормотал он, также выключив пульт управления. Он положил локти на стол и уронил голову на руки. Столько усилий приложено, чтобы заслужить доверие Вирсии. И он уничтожил все это за считаные минуты. Как он мог оказаться таким глупцом? Теперь придется и ее убить тоже.

Мгновение спустя экран пикнул. Ему бы хотелось не обращать на это внимания, но… Но он пикнул снова. Марар ткнул в него пальцем. Но не попал по кнопке. Затем ткнул еще раз.

С первого взгляда он не узнал лица, появившегося перед ним. Они разговаривали один раз, несколько месяцев назад, когда этот человек впервые согласился работать на него. С тех пор он многого не сделал — лишь изредка передавал Марару крупицы информации, за которые Монарх платил ему слиток или два золота. Только недавно Марар начал думать о нем как о человеке, который может помочь ему в более значительной степени. Потому что только недавно Марар осознал важность того, что и Джибба надо было убить тоже.

А этот человек ненавидел Джибба. Марар точно не знал почему. Вроде как из-за единокровного брата, которого начальник Службы Безопасности убил в квадах год или два назад.

— Чего ты хочешь? — спросил Марар.

— У меня новость, Правитель.

Марар провел рукой по лицу:

— Я уже слышал. Мелиор и Джибб мертвы. Мне больше не нужно будет…

— Нет, — прервал тот. — Они живы.

Правитель с удивлением уставился на него, раскрыв рот:

— Что? Этого не может быть!

— Уверяю вас, это так.

— Но Премель сказал… — Он запнулся. Премель. Конечно. — Ты точно это знаешь? — спросил он через мгновение. — Ты видел их?

Виан ухмыльнулся:

— Видел ли я их? Да я сам отвез их обратно в Золотой Дворец. Как еще, по-вашему, они попали домой?

Марар закрыл глаза. Она жива. Это значит, что ей все известно. Каким-то образом Премелю удалось завоевать ее доверие, и затем он все ей рассказал. А он, Марар, выдал себя Вирсии. Но хуже всего то, что он сообщил Премелю, а стало быть, и Мелиор тоже, что он получает золото из Тобин-Сера. Ему стало плохо.

Снова открыв глаза, он увидел, что водитель Мелиор в ожидании уставился на него. Он перевел взгляд в сторону окна. Солнце скрывалось за горизонтом, отбрасывая тени по всему Налю, его последние лучи отражались от окон и металла мобилей, едущих по Верхней дороге Стиб-Наля.

«Нужно было пойти погулять, — подумал Марар. — Ведь собирался же».