Музыка расслабляла, отгоняя тревогу. Паше стало хорошо и спокойно. Водка начала действовать. Взгляд Паши упал на два комплекта формы принесенной "Хорьком". Думал он не долго. Выключил магнитофон, не вставая со своего стула, громко крикнул:

— Дневальный! Ко мне!

Стук сапог замер перед дверью каптёрки. Через пару секунд раздались два удара в дверь, затем она приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова дневального. Он безмолвно смотрел на неформального лидера роты и части первым заговорить не решался. Паша выдержал паузу так, по его мнению, полагалось ему по должности:

— "Кувалду" ко мне! Время пошло!

Голова дневального исчезла. Паша снова включил магнитофон, погрузился в чарующий мир музыки. Из динамиков звучал голос Аллы Пугачёвой, она исполняла песню "Арлекино". Медленно отворившаяся дверь каптёрки, отвлекла Пашу. В приоткрывшуюся дверь осторожно пролезла голова "Кувалды". На его голове не было шапки, а так он под копирку повторил все движения "Хорька". Настороженно осмотрел помещение. И только после этого просочился в дверь. Обычно "Кувалда", как правая рука Паши, особо не церемонился. Дверь открывал рывком, она громко ударялась ручкой о стену. И тогда громко стуча подковами сапог, входил он сам. Друг и соратник вождя. Удивлённый новым поведением своего подручного Паша даже растерялся. Плакать или смеяться? Определиться так и не смог. Вопрос "Кувалды" добил его:

— Ты это, один?

Паша привычно сострил:

— Не а! С замполитом! Баб ведь нет!

"Кувалда" даже не улыбнулся. Ему было плевать на всех кроме "Доктора". Бесстрашный парень узнал, что такое страх и это ему не понравилось. Оглядываясь, он прошёл к столу и сел на табурет боком, не выпуская из поля зрения дверь. Паша понимал его! Самому было нелегко держать марку. Смеяться не хотелось. Он указал взглядом на лежавшую на столе форму:

— Вот отнеси в третью роту. Знаешь кому.

"Кувалда" весь встрепенулся:

— Почему я? Что больше послать некого? У меня расстройство желудка и ещё нога болит!

Это был бунт на корабле! Паша бросился его подавлять, спасая свой авторитет:

— Причины три. Первая ты более сообразительный недаром моей правой рукой ходишь. Вторая ты знаешь, кому это предназначено. Ну и третья тоже важная. Я так решил! Что ты так болен и страдаешь? Прости, не знал! Но чувствовал вот и посылаю тебя к доктору, он тебя быстро вылечит! Что скажешь?

"Кувалда" ответил мгновенно:

— А что здесь говорить? Мне уже стало лучше! Пошли кого-нибудь другого кто нуждается в лечении доктора. Ты знаешь? В детстве я с ребятами ловил лягушек, в пруду. Поймаешь её, вставишь соломинку ей в зад и дуешь. Она надувается как шарик и лопается. Это было! И об этих своих шалостях я очень сожалею. Но я никогда не резал лягушек. Слышал, что студенты медицинских вузов учатся сначала резать лягушек живьем. Изверги! Извращенцы! Поэтому в медицинский вуз, никогда не пойду. Но не хочу становиться и лягушкой для твоего дружка. Доктора-самоучки с тубой клея. Вот и предлагаю тебе найти другого самоубийцу! А я тихонько доживу до приказа и уеду домой. Лады?

Паша горько покачал головой.

— Я тебя понимаю! Но ты хоть с головой дружишь, как-нибудь выкрутишься. Послать другого? Забыл, что "Доктор" сказал? Все ответим за "косяк" любого из нас! А он слов на ветер не бросает. Да и следствием заниматься не будет. Порежет всех! Я его хорошо знаю! Вот и получается в твоих руках жизнь всех нас. Так уж карта легла.

Горестно вздохнув, "Кувалда" встал с табуретки. Продолжать разговор? В надежде освободиться от выполнения, поставленной задачи было бессмысленно. Он взял лежавшие на столе комплекты формы и вдруг заметил откупоренную бутылку водки уже опустошенную на треть. Комплекты формы выпали из его рук. Он схватил бутылку двумя руками и прикипел к ней. Паша не успел сообразить, что сказать? А пустая бутылка уже вернулась на стол. "Кувалда" крякнул и перевёл дух, а после этого радостно сообщил:

— Фронтовые сто грамм! Смертнику перед атакой полагаются! Под кайфом и умирать не страшно. Вперёд в атаку! Ура!

С этим криком, зажав под мышкой комплекты формы, он выскочил из каптёрки. Паша задумчиво смотрел ему в след.

"В словах, "Кувалды" о ста граммах перед боем что-то есть. Это ладно! Но больше ставить водку на стол перед этими фронтовиками я зарекаюсь. Пить они от страха будут всегда. На них не напастись! О себе думать нужно!"

"Кувалда" вернулся через полчаса. Он со счастливой улыбкой доложил:

— Сделал на высшем уровне! Поймал каптёра третьей роты, приставил к нему двоих наших из этой роты для контроля и приказал отнести твоему корешу форму, как полученную для него со склада. Каптёру врезал пару раз, что бы проникся важностью задачи. Всё сделали! Эта, а выпить не осталось?

Паша пожал плечами и честно соврал:

— Как мне виделось, ты не так давно допил последнюю бутылку. Или у тебя склероз?

"Кувалда, не огорчился:

— Нет, так нет! Пойду к Рустаму! Ему чачу из дома привезли. Тебе принести?