Наконец появился военком. Приняв рапорта от офицеров, он дал команду отправлять призывников. Автобусы взревели моторами и по одному принялись покидать двор военкомата. Они устремлялись в Дарницу, где находился областной призывной пункт. Последняя остановка призывников перед прибытием в часть.

Об этом не говорили, но был момент пограничного состояния. У призывников, забирали паспорта и выдавали им военные билеты. Юридически эти ребята уже не были гражданскими людьми живущими под сенью законов для граждан, но они ещё не приняли присягу, ещё не вступили в Советскую Армию и не находились в её юрисдикции. Об этом знали, понимали, но ничего не меняли. Просто на областных призывных пунктах было разделение. Территория призывного пункта до забора ограждавшего его находилась под юрисдикцией военных, а за забором была юрисдикция гражданская обеспечиваемая милицией. Забор был границей двух жизней, двух миров. На КПП при въезде на территорию призывного пункта был милицейский пост перед вертушкой входа и военный за вертушкой. Открывал и закрывал ворота военный пост. Милицейский пост только сдерживал родителей старающихся пробраться к своим чадам.

Подъехав к воротам призывного пункта, автобусы остановились. Старший команды, представитель военкомата вышёл из первого автобуса. Вместе с ним вышли ещё трое, двое в гражданских костюмах мужчины лет 50 были отставниками, работавшими в военкомате, а один в военной форме был старшим офицером 2-го отделения военкомата обеспечивающего призыв призывников на военную службу. Все трое несли папки с делами призывников. Через КПП они прошли на территорию призывного пункта, и пошли в административное здание сдавать личные дела призывников. Сами призывники сидели в закрытых автобусах под наблюдением солдат из воинской части, обеспечивающей работу военкоматов. Такие же солдаты и сержанты обеспечивали порядок на территории областного призывного пункта. Прибывшие призывники с интересом осматривались вокруг.

Ворота открылись. Автобусы въехали на территорию. За воротами была огорожена площадка и уже за ней вторые ворота вели на территорию призывного пункта. Там тоже было КПП. Из него вышли сержант и два солдата.

Двери автобусов открылись. Призывники получили команду выходить и строиться в две шеренги потянулись к дверям. Свои вещи чемоданы, сумки, рюкзаки, пакеты они тащили с собой. В каждом автобусе было по двое солдат сопровождавших призывников. Они и подгоняли выходивших из автобусов ребят, ускоряли их движение. Делали это с садистским удовольствием, подталкивали парней ребят в спины руками, придавали им ускорение. Иногда руки заменяли ногами, одетыми в сапоги. Толкаясь, спотыкаясь, будущие солдаты выходили из автобусов, неуклюже строились. Опустевшие автобусы закрыли двери и выехали за первые ворота, в которые и въезжали.

Двое солдат присоединились к четверым прибывших с автобусами. Под наблюдением сержанта они уже вшестером принялись строить призывников в две шеренги. Методы их помощи были теми же, что и при выходе из автобусов. Только ноги в сапогах применялись чаще рук. Да и на слова не скупились. Кое-как призывников построили.

Вообще сержант, солдаты и призывники были практически одногодки. Объяснялось это просто. Призыв был делом плановым. Как и всё в стране того времени. По плану он проводился до 10 ноября. Но были и социалистические обязательства. Простые и повышенные. Их брали все под неусыпным взором партийных органов. Так в частности призыв обязывались провести до 7 ноября. Очередной годовщине Октябрьской революции создавшей СССР. Поэтому после 15–16 октября в ряды призывников попадали все, кто имел отсрочки по здоровью, семейному положению, учёбе и срок действия которых закончился. Это были уже не 18 летние ребята, а парни 19–20 лет и старше. Ими доукомплектовывали команды, выполняли план и разнарядку призыва. Солдаты и сержант, прослужившие год, полтора года тоже были в возрасте 19–20 лет. Отношение к призывникам у этих старослужащих было обычное, ну может и не совсем обычное. Если отбросить дипломатию, то назвать его можно презрительным и совсем не уважительным. Что и выражалось в их помощи руками и ногами призывникам при высадке из автобусов и построению этих даже ещё не "салаг", а просто "чурбанов" с гражданки. Из первого КПП проходной вышёл представитель военкомата, сопровождавший команду призывников. Осмотрел две неуклюжие шеренги, он произнёс прощальную речь:

— Товарищи призывники! Вы прибыли на областной призывной пункт. Я с Вами прощаюсь, Вы поступаете в распоряжение сержанта Дронова. Он будет с Вами до передачи в команды, для отправки в части. Желаю Вам достойно отслужить положенный срок! Выполнить свой долг перед Родиной! Как его выполняли Ваши деды, отцы, братья!

Кто-то из призывников попытался крикнуть "Ура!". Кто-то кричал "Спасибо!". Нашлись и те, кто кричал "Служу Советскому Союзу!" Получились отдельные нестройные выкрики, гвалт и гул. Но произнёсший эту речь офицер из военкомата этого гвалта не слушал. Ему это было не в первой. Таких команд проводил немало. Повернувшись, он пошёл к КПП-2 оформлять документы. Отчётность это результат работы военкомата. Это и новые звания, должности, новые оклады, квартиры и многое другое из дефицита тех лет.

Перед строем прошёлся сержант. Как большой военачальник он смотрел в испуганные, встревоженные лица призывников и упивался своей властью над этими растерянными парнями. Солдаты его подчинённые стояли в стороне, молча. Отдыхали и готовились к следующему этапу встречи призывников. Так когда-то встречали их. Теперь это делали они, издеваясь не менее усердно. Знали, сейчас всё пойдёт по обычному сценарию. Его они знали. В таких встречах призывников участвовали не первый раз. Вот и стояли, расслабившись, спокойно. Представления, где они играли свои роли, начиналось.

Сержант остановился. Покачался, перенося вес тела на носок своих начищенных яловых сапог не положенных ему по уставу. И начал свою речь:

— Вы прибыли на призывной пункт. Я буду вашим командиром, пока вас не передадут "покупателям" из воинских частей. С моими помощниками вы познакомитесь в процессе вашего приобщения к армейской жизни. Времени у нас мало, но мы постараемся познакомить вас с азами армейской жизни. На призывном пункте действуют армейские законы и порядки. Подъём в 6.00, отбой в 22.00. Между этим временем завтрак, обед и ужин. Передвигаться по территории положено только строем или бегом. Есть и личное время, но для вас его не будет мы с вами, будем отрабатывать строевую подготовку. Вот и начнём. Вторая шеренга на месте. Первая шеренга взять в руки свои вещи и шесть шагов вперёд шагом марш!

Первая шеренга как смогла, выполнила команду. Получилось смешно, но призывникам было не до смеха. Они были растеряны и испуганы.

Сержант посмотрел на неуклюжую попытку призывников, покачал головой и продолжил свою речь:

— Плохо! Очень плохо! Даже бараны и те сделают это лучше. Ладно, наверстаем! Слушай мою команду "Кругом!".

Растерянные призывники первой и второй шеренги затоптались, закрутились в разные стороны. Стоявшие в стороне солдаты громко смеялись.

Сержант смотрел на этот цирк невозмутимо.