Мерчант закрыл глаза рукой.

— Они сказали, что убьют Пат, если мы не выполним их приказаний. Если мы сделаем все, что они требуют, то ее возвратят нам.

— И вы этому верите? Вы доверяете этим подлецам?

— Что же я могу еще сделать?

— Вы можете, например, вместе со мной обсудить все, что знаем, и мы решим, каким путем следует действовать.

Мерчант в отчаянии поднял руки.

— Я не знаю, абсолютно ничего не знаю, — уверял он.

Комната была велика, она занимала почти половину этажа.

Окна выходили на Парк-авеню. Ковер цвета охры и мебель были прекрасно подобраны и выглядели респектабельно.

Большая часть мебели была в стиле Людовика четырнадцатого. Фил удивлялся, глядя на изумительно отделанный мраморный камин, на две обтянутые парчой софы, на концертный рояль орехового дерева и шесть больших картин на стенах, обтянутых серым шелком. Все без исключения картины были портретами кисти знаменитых мастеров.

В этой комнате царила особая атмосфера — та, которую могли создать только вкус и образование, — и, конечно, деньги. Она предрасполагала к вежливости и тихим разговорам на изысканные темы.

В одном из кресел сидела очень привлекательная женщина. Ей было около сорока — сорока двух лет. Лицо ее окаменело от горя, и она, словно оглушенная, застыла на своем месте. На софе, свернувшись, всхлипывала красивая темноволосая девушка, ровесница Пат. Лишь она одна взглянула на вошедших мужчин, удивленно заморгала, увидев Фила, и быстро вытерла слезы.

Мерчант подошел к жене, потряс ее за плечи и поцеловал в лоб. Она посмотрела на него.

— Тай, что же нам делать? — в отчаянии спросила она.

Затем увидела Фила и чуть подняла брови.

— Кто это?

— Это детектив, — ответил Мерчант. — Мария не смогла удержать язык за зубами.

— Он из полиции? В письме…

— Я Филипп Мекдем, миссис Мерчант, — представился Фил. — Ваша дочь наняла меня.

— Он полагает, что сможет нам помочь, — добавил Мерчант.

Миссис Мерчант, видимо, не разделяла этого мнения. С усилием заставила она себя пробормотать приветствие, затем снова застыла в оцепенении.

Темноволосая девушка встала.

— Мистер Мекдем, я — Корина Гильберт, — сказала она, — лучшая подруга Патти. Вы ее найдете, правда ведь?

— Постараюсь, во всяком случае. А теперь, мистер Мерчант, прошу вас рассказать мне, что собственно, произошло.

— Я точно не знаю, когда ее похитили, — удрученно ответил Мерчант. — Я был в конторе на заседании попечительского совета. Мы довольно рано закончили, и я ушел домой. Я пришел сюда примерно без четверти четыре. Мод — моя жена — и Корина были здесь, а Пат не было. В десять минут или в четверть пятого портье подал нам письмо. В нем было сказано, что Пат похищена.

— Я хотел бы взглянуть на него.

Мерчант кивнул. Жизнь постепенно возвращалась к нему. Жена его вынула письмо, засунутое ею куда-то в кресло, и Мерчант протянул его Филу. Конверт и записка были из дешевой бумаги, текст составлен из слов, вырезанных из газеты.

Фил прочитал:

«Ваша дочь в наших руках. Ожидайте инструкций. Не впутывайте в это дело полицию, если хотите вернуть вашу дочь»

Корина, стоя возле Фила, взволнованно спросила его:

— Вы полагаете, что здесь есть отпечатки пальцев?

Фил пожал плечами.

— Сомневаюсь. Всякий, кто занимается подобными делами, хорошо знает, чего он должен избегать.

— Это совершенно не имеет значения, — пояснил Мерчант. — Все равно полиция не получит этого письма. Она вообще не должна ничего знать.

— Ах, бедная Пат, — вздохнула Корина. — Если бы только я была с ней!

Фил изучал наклеенные буквы.

— Буквы вырезаны либо из «Ньюс», либо из «Миррор», — определил он. — Острые ножницы, канцелярский клей.

Замечания эти, правда, ничего не давали, однако производили впечатление компетентности и должны были вывести присутствующих из состояния летаргии. К Мерчанту понемногу возвращалась способность мыслить, а жена его подняла глаза.

— Можете ли вы мне сказать, — обратился к ней Фил, — что сегодня делала Пат?

Она посмотрела на него и подняла брови.

— Вы имеете в виду, что она делала перед уходом?

— Да, мадам.

— По-моему, важно только то, — вставил Мерчант, — что с ней произошло, когда она вышла из дома.

— Но ведь кто-нибудь все же должен был знать заранее, что она хотела выйти.

Мерчант глубоко вздохнул и посмотрел на Корину.

— Ты кому-нибудь говорила?

— О, боже! Я ни с кем не говорила. Вы не верите…