Меж тем Псякерня прошла половину малой орбиты и теперь ушла из зоны пекла. Континент опять был лицом к Джарвусу-1, но теперь не было такого страшного жара, потому что планета была в самой удалённой точке малой орбиты. Погода явно стала портиться, похолодало, и вдруг пошёл дождь — то выпадала вода, выпаренная во время чудовищной бани. Ливень лил так сильно, что сбивал с ног бегущих собакоидов. У них больше не было убежищ в крепостях, поскольку строения оказались разрушены, и вода проникла в глубокие подземные убежища. Реки стали выходить из берегов.

— Мне кажется, что Псякерня скоро сдастся. — заметила Инга, глядя с высоты полёта на картины разрушений. — Крокодалсы уничтожены эпидемией, и, возможно, вид не восстановится. Сельское хозяйство разрушено, животноводство понесло полны урон. Собакоиды разбиты наголову.

— Это коты могут так думать. — тихо ответил Моррис, уловив в её голосе нотку сочувствия побеждённым. — Для квази этого достаточно. Но ты же знаешь, что война ещё не начиналась.

— Что же за человек этот Рушер? Зачем ему нужна эта война?

— Хотел бы я сказать, что это существо, живущее и дышащее разрушением, но это будет неправдой. Рушер в такой же мере разрушитель, как и созидатель. Здешняя война для него просто небольшая разминка. Это просто способ добиться желаемого — той массы Сил, которая даже несравнима с тем небольшим запасом, что выдан нам для Поединка. Настоящее кредо Рушера — всё или ничего.

— Зачем ему весь объём Живой Силы? — тихо спросила Инга.

— Чтобы перекраивать Вселенную по своему желанию. Вполне в его вкусе сталкивать в драке целые галактики.

— Сдаётся мне. — прошептала девушка. — Что есть в вас нечто общее. Ты увлечён уничтожением планеты не менее твоего врага. Ведь это твой враг, Моррис, а не квази-котов.

— Спасибо, милая. — холодно ответил Габриэл. — Ты рассуждаешь, как кухарка. Есть у меня иной выход, нежели война? Что ты предлагаешь — сдаться? Тогда Рушер получит то, чего желает — Силы. Это не просто моё дело, моё или Занната. Не просто наша война — это часть битвы, и я обязан выиграть, потому что не знаю, как обстоят дела у остальных.

— Почему вы выбрали такую обстановку для сражения? Почему именно квази и собакоиды? Почему Скарсида?

— Не я выбрал. — ответил Габриэл. — Это затея Занната. Он хотел видеть Скарсиду, про которую ему напел осёл. А я лишь согласился, потому что понял, что обстановка совершенно безразлична — нам предстоит с врагом меряться Силами и смекалкой. Но я не знал, что Скарсида уже существует, я думал, что мы имеем дело с овеществлённой выдумкой Занната. Мне очень жаль.

После длительного ливня облачность разредилась, и на Псякерню заглянуло солнце — далёкий Джарвус-1 светил своим белым светом в прорехи облаков и освещал картину залитой водой земли.

— Нам кажется, что мы победили окончательно и бесповоротно. — послышались голоса вождей в переговорном устройстве.

— Точно! — подхватил этот мажорный тон Кунжут. — Мы победили без потерь. Крокодалсы вымерли — мы видели их разлагающиеся трупы. Резиновые деревья ободраны и расколоты при падении оледенелых туш. Скворры все погибли. Это величайшая победа.

— Пока пять витков не пройдут, мы не вернёмся. — возразил здравомысленный Культяпкин.

— Тогда пойдём и поставим врага на колени! — взревели вожди, и армия квази вторила оглушительными воплями.

— Ну что? — шепнул Инге на ухо Моррис. — Теперь ты убедилась, что для этих ребят война есть смысл жизни?

— Почему ты отправил от себя Занната?

— Потому что он тех же принципов, что и ты. — ответил Моррис. — Он точно так же не умеет воевать и склонен рефлексировать при виде жертв войны. Он мирный человек и никак не может внять идее, что для получения яичницы необходимо разбить яйца. Я не хочу сломать его.

— Поэтому взял на себя всю грязную работу?

— Да.

Победа принесла хороший аппетит, а запасы в кораблях были уничтожены. К сожалению, даже хлебные зайцы погибли — они в общей панике свалились с полок и попадали в кормовой отсек, где и размокли в воде. Всё получалось как-то очень уж заодно. Оставались невредимыми только тыквочки с джувачным джемом, но что джем без зайцев?! В-общем, ситуация оказалась несколько стеснённой. Котам-то хорошо, они нажрались впрок, а вот людям оказалось очень туго. К тому же, старенький Культяпкин, весьма умеренный в еде, тоже чувствовал себя неважно.

— Пойдут в дело мороженые скворры? — голодным голосом спрашивал он. — Ведь у вас, Моррис, есть зажигалка? Давайте выйдем и устроим пикничок в честь безусловной победы. Я думаю, надо в качестве контрибуции обязать собакоидов высечь вам из камня памятник. Это будет им вечным напоминанием о сокрушительном поражении и о том, что пророчества надо уважать. Мы же говорили им в прошлый раз, когда они уничтожили целую кучу ленивцев, что наши неторопливые ребята будут отомщены.

Старик очень страдал, утратив свои драгоценные бумаги, и пытался за беззаботной болтовнёй скрыть глубокую скорбь.