Шрифт:
— Ну погоди, Кунжут. — мрачно пообещал он. — Я после совещания разберусь с тобой!
— Плевал я на тебя, бесхвостый! — отругивался тот и в подтверждение плюнул на Пирата.
Вожди обменялись плевками.
— Эй, эй! — забеспокоились внизу.
— А щас мы их. — мрачно пообещали стражи и принялись доставать вождей мётлами.
Пока на галёрке так развлекались, в собрании явились один за другим ещё два вождя и даже не успели поцапаться между собой, как тут же были разогнаны по своим местам.
— Пошли, пошли! — гнали их на деревья суровые стражи порядка.
Теперь становилось ясно, для чего так было оборудовано место собрания. По мере подхода на поляне становилось шумно: заслуженные боевые квази-коты поминали друг другу старые обиды, хвастались шрамами, обещали после совещания обязательно надрать задницы, оборвать остатки ушей, дать в зубы и лишить противника некоторых специфических мужских приспособлений чуть ниже зада.
— Тиха-а, молчать, голодранцы!! — рычали стражи, бегая по поляне и беспрерывно тыча мётлами в развилки веток.
Наконец, после традиционной вступительной части кворум угомонился и пошёл уже более обстоятельный разговор.
— Слушайте сюда, кретины! — призвал к вниманию Кунжут. — Есть дело!
— Слушать нечего! — освистал его выступление Пират.
— Заткнись, Пират! — заорали на него. — Говори, Кунжут! У Кунжута дело есть!
— Нет у него дела! Он у меня кошку увёл! — не сдавался Пират.
— Мы здесь собрались по поводу предстоящих военных действий! — надрывался Кунжут, пока остальные подпрыгивали и мявкали из-за ударов метлами.
В форуме царила сумасшедшая атмосфера. На гостей никто внимания не обращал. Толстый пожилой вождь по имени Ватрушка так неистово подпрыгивал на ветке, что сорвался наземь и далее уже совершенно безжалостно был загнан на дерево остервеневшими стражами порядка.
Четверо гостей отошли подальше и находились теперь вне круга, потому что внутри было небезопасно: плевки так и летали.
— Ну и публика нам досталась. — сквозь зубы заметил Моррис, прикуривая от зажигалки сигарету.
Среди боевых вождей внезапно воцарилось полное молчание. Они вдруг замерли на своих ветках и одновременно повели носами. Коты во все глаза уставились на Морриса.
— Что это? — спросил Пират, вытаращив единственный глаз.
— Реакция горения! Клянусь Мурзиком Занюханным, это реакция горения! — в непонятном восторге воскликнул чёрно-рыжий Бармалей.
— Ну я же говорил!! — воскликнул Кунжут.
— Клянусь всеми гудноглами в мире, это люди! — не поверил своим глазам тощий Канделябр.
— По крайней мере трое. — подтвердил Кунжут.
— А это кто у нас? — заинтересовался Ватрушка, свешиваясь ниже ветви и разглядывая мерцающими глазами стоящего в высокой траве осла. Тот так и застыл, оскалив в улыбке зубы и неуверенно переводя глаза с одной кошачьей морды на другую.
— Лопнуть мне! — просипел Пират. — Это Цицерон! Собственной персоной!
— Он, бродяга!! — закричали коты и, отмахиваясь от стражей с их мётлами, попрыгали на землю.
— Цицерон! — радостно горланили они, тыкая осла своими волосатыми пальцами, словно не верили, что он настоящий.
— Ну, блин, говорил я вам, кретины, что есть дело! — возникал Кунжут.
— Пророчество, тухлый ленивец! — ошалело проронил Пират, обводя всех взглядом своего единственного глаза. — Пророчество исполнилось!
Даже стражи заинтересовались и подошли поближе. Официальный протокол форума всё равно был нарушен, и дело того стоило. Распри и драки были забыты, и вожди принялись, перебивая друг друга от нетерпения, рассказывать о пророчестве, произнесённом в незапамятные времена старым квази по имени Васятка Грамотный.
Глава 4
Сказание Васятки Грамотного о создании мира
Песнь первая
Звёзды небесные, взгляните своими дивными очами на Скарсиду, что нынче сотворена возле вашего брата могучей мыслью Первокота Максюты Начинателя. Жил во те времена Максюта Бесподобный на одной из планет, что вращались среди пустоты бесконечной возле маленькой жёлтой звезды по имени Котя. Диким Максютка Великий был в те времена и ходил на охоту со своими собратьями из вольного племени диких охотников.
Часто Максюта Мечтатель сидел во те дни на огромных камнях, что оставались на землях котячьих от схода ледниковых массивов, что некогда материки накрывали толстою плотною шубой — было то в пору, что назывался Ледниковый Период.