Она подавленно кивнула. Эльф точно излагал причины, по которым она должна была его убить. Рассчитывал ли он на какие-нибудь чувства, которые она испытывала к нему, чтобы оставить в живых? (Были ли вообще какие-либо чувства? Да, черт возьми, они были.) Но если это так, то он недооценивает ее. Она возненавидит себя, после того как убьет его, но сможет это сделать. Если возникнет необходимость. И сделает. Ее палец лег на спусковой крючок. Лазерная точка задрожала на груди коленопреклоненного эльфа.

— Но есть и другое решение. — Даже под угрозой смерти его голос не выражал ничего — ни страха, ни мольбы.

— Говори! — потребовала она, и ее голос понизился до шепота.

— Используй меня, Шерон Луиза, — ответил Модал, не замечая, что это имя причиняло ей боль, как от вонзающегося ножа. — Перевербуй меня. Сделай так, чтобы я не смог работать на «Яматецу». Сделай так, чтобы у меня не было другого выбора, кроме как работать с тобой.

— Как? — От этого призыва у нее перехватило горло.

— Я могу сказать: «поверь мне». — Он усмехнулся. — Подставь меня «Яматецу». Скомпрометируй меня. Сделай так, чтобы Блейк решил, будто я продал их тебе. Он купится на это. Он не верит никому и знает, что мы были… — Он замолчал.

Слай думала. Она не чувствовала своих онемевших до локтей рук, но по движению светящейся лазерной точки видела, что они дрожали. То, что сказал эльф, имело смысл. Она хотела верить ему. Очень хотела…

— Я объясню как. Я буду работать, Шерон Луиза.

— Слай!

— Я буду работать, Слай.

Ярость вспыхнула в ней, всепоглощающий огонь гнева. Она отвела пистолет в сторону, и нажала на курок. Большой револьвер выстрелил, тяжело прыгнув в ее руке. Слай услышала, как пуля вонзилась в землю около ног эльфа. Он вздрогнул, услышав свист тяжелой пули, рассекшей воздух возле его уха. Но пристальный взгляд по-прежнему был устремлен на нее, и в глазах и на лице Модала не отразилось… ничего.

— Да почувствуй ты хоть что-нибудь! — заорала на него Слай. — Почувствуй что-нибудь! Ты выглядишь как какой-то чертов зомби. Что, черт возьми, с тобой происходит? Я ведь могу тебя убить!

— Знаю. — Он отвечал спокойно, безо всякого следа эмоций в голосе.

Ее ярость утихла. Слай провела лазерным лучом по лицу эльфа, зная, что это должно ослепить его. Его зрачки сократились, но это была только реакция.

— Что это? — шепнула она. — Ответь мне.

— Ты, как всегда, эмоциональна, — рассудительно ответил он. — Позволяешь чувствам захватить себя. Я мог бы использовать это в своих целях. Не хочешь ли ты освободиться от них? Время от времени вырываться из их пут? — Не дожидаясь ответа, он задал другой вопрос: — Ты слышала что-нибудь о «мертвой голове»?

Преодолевая сомнения, Слай молча пожала плечами.

— Это наркотик, — бесстрастно объяснил Модал. — Он снимает эмоции. Они присутствуют, но здравое сознание для них недоступно. После этого наркотика ты избавляешься от своих чувств. Нет ни страха, ни раздражения. Более того, нет печали. Можно мне? — Он слегка двинул рукой.

Слай надавила на курок, чувствуя, как он поддается. Нажать еще немного — и все кончится пулей, пущенной ему в голову. Она кивнула.

Медленно, осторожно Модал опустил одну руку, извлек что-то из внутреннего кармана кожаного пиджака и протянул ей. Маленький пластиковый пузырек с дюжиной черных пилюль.

— «Мертвая голова». — Пояснение было лишним. Он поставил пузырек на землю и снова заложил руку за голову. — Я получил это три года назад.

Слай пристально посмотрела на пузырек, затем перевела взгляд на Модала.

— Когда ты начал? — с трудом выговорила она.

— Примерно тогда же.

— И что?.. — Она не смогла закончить вопрос.

— Первое время было именно то, что мне требовалось, — объяснил эльф. — Ничем не нарушаемая тишина во всех ощущениях. Эмоциональные реакции как бы… выключены. Я мог делать все что угодно без эмоций. Прекрасно для раннера, верно? Вот что я тогда думал. Нет боли, нет сожалений, нет мучений, когда нужно решиться на что-то… — Он пожал плечами. — Конечно, наркотик отрезает все эмоции. Я не могу чувствовать печали, но и радости тоже. Для этого есть другие пилюли. Существуют, правда, побочные эффекты. Они всегда связаны с сильнодействующими препаратами. Это как лента вокруг лба, временами тугая, иногда посвободнее, но она есть всегда. И если уменьшить дозу, то человеческие голоса временами слышатся, как… какой-то металлический перезвон. Но это ведь небольшая цена, как ты думаешь?

«Нет! — Ей хотелось закричать. — Неправда! Это не жизнь. Эмоции — это то, что отделяет нас от животных, или не так? Мы не просто совершаем поступки, мы думаем. Но… Но, может быть, в этом что-то есть? Конец эмоциональным страданиям. Не будет больше ночей, когда просыпаешься в темноте и мучаешься по всему несбывшемуся и навсегда потерянному. Конец страху, сжимающему внутренности, перекручивающему все внутри».

Она тряхнула головой. Нет. Некоторые эмоции малоприятны. Но, черт возьми, это ее эмоции.