— Сколько раннеров охотится за мной?

Модал пожал плечами:

— Блейк любит пустить пыль в глаза. Конечно, он нанял не одного вербовщика.

— Сколько контрактов получил он от тебя?

— Восемь. И он предложил кучу денег, очень много.

Казалось, Слай слышала, как застучала в висках кровь. Восемь высокооплачиваемых раннеров… Наверное, она знала кого-то из них. Как говорится, Сиэтл не такой большой город, чтобы можно было укрыться в его тени. Дело плохо. Профессионалы сентиментальностью не отличаются — люди, которые шли по ее следу, наверняка знали все ее привычки, все ее слабости. «Черт возьми, — подумала она, — я могла беседовать с одним из них сегодня ночью». Она быстро соображала, с кем из членов ее информационной сети говорила по телефону. Их было слишком много.

«Кому, черт возьми, я могу доверять? — спросила она себя, ощущая страх, как застрявший в животе грязный снежный ком. — Никому! Это как заражение крови!»

Слай свирепо глянула на Модала.

— И ты, конечно, доволен теми восемью контрактами, — сказала она с горьким упреком.

— Конечно, — ответил он. — Это бизнес, не так ли? Если б я не согласился, Блейк обратился бы к другому вербовщику, или я не прав?

«Конечно, прав», — подумала Слай, но от этого было не легче.

— И ты начал выслеживать меня сам? — догадалась она.

Он слегка покраснел.

— Так ты была в «Армадилло»… Я уверен: была.

— Но зачем? — крикнула она. — С какой целью ты пришел туда? Хотел сам меня придушить? И положить в карман премию за мою голову?

Модал некоторое время молчал.

— Я не знаю, что собирался предпринять и что думал. — Он тряхнул головой. — Получить премию было бы заманчиво. Десять тысяч, черт возьми, а времена скудные. Но, Бог свидетель, я не знаю, что собирался сделать. Придушить тебя? Предостеречь? Не знаю.

Слай обнаружила, что глядит не отрываясь в его черные глаза. Они были безмятежно чисты, не выражали даже малейших следов страха или каких-либо других эмоций. Это могло быть обманом, но ей так не показалось.

«Но… Дьявол, десять тысяч, десять тысяч нуен премии! Кто-то знает мне цену».

— Почему?.. Почему «Яматецу» охотится за мной? — перевела она разговор на другое.

Эльф пожал плечами.

Гнев вспыхнул в ее груди, почти пересиливая страх:

— Тебе это не интересно?

— Действительно нет. — Модал говорил совершенно спокойно, без всяких эмоций. — Это действительно не важно. Дюжина людей высматривает тебя на улице. Что бы ни случилось, рано или поздно они тебя найдут и прикончат.

Она взглянула на него с изумлением. Произнесенные с другой интонацией, эти слова могли бы означать угрозу. Но Модал произнес их просто, словно комментировал всем известный факт. И от этого смысл слов становился еще более ужасающим.

— Ты сама-то знаешь, в чем дело? — В вопросе Модала сквозило легкое любопытство, не более.

«Думаю, что знаю», — мелькнуло у нее в голове, и Слай почти физически ощутила в кармане вес двух кристаллов с информацией: одного — с персональным файлом Моргенштерн, и другого, заключавшего в себе замкнутый, защищенный паролем файл Луиса. Конечно, это иллюзия: каждый кристалл, даже в футляре, весил меньше перышка. Мгновение Слай чувствовала почти непреодолимое желание довериться Модалу, но тут же ее охватило подозрение. Конечно, нельзя поддаваться чувствам. Он может так же легко вернуться и рассказать «Яматецу», что ей известно.

Она покачала головой.

— Ну да.

Эльф остался равнодушен к ее словам.

Все это, конечно, поднимало другие вопросы. В самом деле, черт возьми, что ей теперь делать? Развернуться и уйти прочь? Возможно. Но, сама того не желая, она дала Модалу знать, что была тесно связана с Терезой Смеланд. Что будет, если он захочет подарить эту драгоценную информацию «Яматецу»? И как они с ней поступят?

Наверное, вот так они и получили Луиса. Она не могла допустить, чтобы нечто подобное случилось с Терезой. Сама Слай могла исчезнуть из поля зрения: нет ничего, решительно ничего, что удерживало бы ее в Сиэтле. Но у Терезы был «Армадилло», и, конечно, она вложила в свой бар кучу денег. Быстро исчезнуть для Смеланд было тем же, что для Слай решиться расстаться с ее пенсионным фондом. Смеланд может унести кое-что с собой — имущество там, деньги, — но ее бизнесу будет положен конец. Тяжелая ноша — воздать должное другу, чтобы он оставался другом.

А тут еще Модал, дьявол его побери!

Он все еще пристально смотрел на нее — твердо, спокойно. Но в его глазах было еще что-то, хотя Слай не могла уловить каких-либо эмоций. Он смотрел трезво, понимающе.

«Он знает, — поняла она. — Он знает, о чем я думаю!» Слай не могла себя заставить встретиться с его пристальным взглядом и смотрела в сторону. Смотрела на неровную почву, покрытую мусором. Смотрела на стену бесхозного склада, на городские огни, видневшиеся вдалеке. Она сжала рукоять пистолета. Черт побери, неужели придется пролить его кровь?..

— Мне кажется, это будет самым легким выходом, — спокойно сказал эльф, будто прочел ее мысли. — Но это не единственный путь.

Слай снова взглянула на него.

— Говори, — резко сказала она.

— Ты не можешь позволить мне свободно уйти, — сказал Модал. Его голос был спокоен, как если бы они обсуждали погоду. — Ты думаешь, что я Пойду в «Яматецу» с тем, что мне известно. Я знаю твои ходы, Шерон Луиза, я знаю твои привычки. Я знаю многих твоих помощников. И я знаю, что ты здесь. Если ты позволишь мне уйти, даже если ты разденешь меня догола, я смогу позвонить по телефону через две минуты. «Яматецу» потребуется еще пять минут, чтобы наводнить это место уличными бойцами. И как далеко ты сможешь уйти за эти семь минут? Не слишком далеко, правда?