– Мужчины, пойдёмте-ка, прогуляемся. Рассказать вам кое-что хочу.

Рассказ о нежданном богатстве произвёл эффект разорвавшейся бомбы. По началу с сомнениями выслушивающие историю о снах, Сергей и Юра дружно обалдели, когда Иван добрался до находки памятника. Историю о раскопках мужчины слушали уже на ходу, возбуждённо бегая вокруг упивавшегося славой Ивана. Перечень находок и демонстрация пары велосипедов, заныканных на окраине рощи, окончательно их добила. Упавший на пятую точку Звонарёв, одной рукой держась за сердце, а второй утирая пот со лба, только и выдавил.

– Ну тихушник. Чего ж ты молчал?

Юра в это время уже с упоением крутил педали.

– За ради такого навару и весь бензин спалить не жалко. – Серый вытряхнул из канистры последние капли бензина в самопальную воронку. – Ну вот. Двадцать литров. На десяток рейсов хватит, а там видно будет.

– Ты, Сергей Геннадьевич, вот о чём не забудь, – Ивана озарило. – Я так думаю, что та глина, которую мы вынули – не просто так глина. Я вот что-то больше такой чистой и жирной глины здесь не видел. Да и каменных блоков там… много. Думаю – это тоже "посылка".

Мужики призадумались.

– Так может мы туда? – Звонарёв прикусил губу и с тоской обвёл взглядом обжитое место. Бросать его и начинать всё по-новой не хотелось.

Маляренко сел за руль.

– Там всё хорошо. И лесу много и раскопки рядом. И воды побольше. Но вот до моря далековато. А рыба у нас… сам знаешь.

Рыба и моллюски, несмотря на все охотничьи усилия, всё равно составляли большую часть рациона. Сайгаки то появлялись, то исчезали, а рыба была всегда.

Из дальнего лагеря вывезли всё. За две недели "буханка", превращённая усилиями Юры и ножовки по металлу в грузовик, перетащила в посёлок не только все ящики и бочонки, которые запасливый Звонарёв по хомячьи спрятал в доме, но и штабель бруса и досок и даже пару кубов действительно чистой глины. Здорово выручила тележка. При всей своей внешней хрупкости, она оказалась чудовищно прочной. Сколько ни грузил её Иван, она только ниже усаживалась на амортизаторах и крепче впивалась в землю шипами.

Слава Богу, последние капли бензина закончились уже на обратном пути и всего в трёх сотнях метров от рощи. Пробегав по жаре до вечера, мужики перетаскали последние колья из разобранного забора. Поначалу была мысль оставить укрытие у дальней рощи в целости и сохранности, но, немного подумав, идею эту Иван забраковал. Ровные и длинные колья были в страшном дефиците, чтобы вот так просто, за здорово живёшь, бросать их неизвестно где. И Геннадьич, и Юра страшно горевали, что не смогли вывезти ВСЁ. Всё, по их понятиям, это было не только имущество Маляренко, но и глина и, самое главное, камни. Каменные блоки, своими размерами раза в два превышающие обычный кирпич, ещё сохранили кое-где следы алмазной пилы. Как-то вечером Иван сложил из десятка блоков небольшую стеночку – камни были абсолютно одинаковых размеров и полностью совпадали. Звонарёв поглядел на это дело, крякнул с досады и предложил "хотя бы для фундамента" нового дома притащить камни на тележке своим ходом. Вымотавшийся за две недели Маляренко и это предложение Звонарёва отверг. Надо было передохнуть. Надо было, хоть немного, устроить свой быт на новом "старом" месте.

Целых три дня народ дружно предавался безделью. Запасы мяса были, рыбка ловилась, так что все рассосались кто-куда. Юра вывел свою Настю к морю. Старый навес за зиму хоть и поистрепало, но в целом, от солнца он защищал вполне исправно. Звонарёвы оккупировал баньку, а Иван, взяв Алину и собрав всех молодых девчонок, накачал волейбольный мячик и тоже двинул на пляж.

Солнце, воздух и вода – на самом деле оказались отличными друзьями. Девчонки, немало пережившие за последние месяцы, оттаяли и принялись с удовольствием гонять мяч и купаться. Столько радостного визга Иван не слышал уже очень давно. Сидевший неподалёку, под навесом, Юра приволок бутыль бражки и праздник удался!

К вечеру третьего дня народ уже устал веселиться. Маляренко возвращался в посёлок в окружении искренних и довольных улыбок. Девчонки стряхнули с себя тяжесть прошлого и по-настоящему ожили.

"Узнаю. Как тогда. В самолёте"

Светка и Ольга весело перебрасывались шутками с Алиной и Машей, идущих в обнимку впереди.

– Что, девочки? Простите, задумался.

Девчонки грохнули. Преследуемый летящими со всех сторон язвительными подначками о задумчивости некоторых "оболтусов", Маляренко поднажал и оторвался от пилотона.

Крайне упёртый Звонарёв всё же осуществил свою идею. Внимательно изучив схему по сборке дома, нарисованную на пергаменте, он авторитетно заявил, что фундамент "по-любому" необходим а иначе он гарантии не даст. Главному строителю пришлось поверить на слово и Маляренко, вздыхая, впрягся в тележку. Вместе с ним к раскопу пошли и Серый с Юрой и Алина, и все молодые девчонки. Всемером катить тележку оказалось не таким уж и сложным делом, и к вечеру весь необходимый материал для фундамента был уже в посёлке.

А дальше снова начались начались трудовые будни. Не очень приспособленные к строительным работам, Иван с Алиной, оседлав велосипеды, каждое утро уезжали проверять ловушки для рыбы и собирать моллюсков, не забывая, впрочем, устраивать себе небольшой ежедневный отдых. Это был как второй медовый месяц. Каждое утро обнажённая Алина, счастливо улыбаясь и глядя влюблёнными глазами на мужа, танцевала для него. Иван смотрел на дочерна загорелое, гибкое и изящное тело жены и прошлое меркло. Казалось дурным сном. Не было ничего в прошлом. Было одно только "сейчас".