Пятка Белозубова оставалась там, где ей и положено. Он короткой, едва заметно, кивнул, приглашая спуститься.

Ну, вот и все, убежать не удастся.

На негнущихся ногах я спустилась к кафедре. Директор «Звездной Академии» отвечал на вопросы слушателей и одновременно не отводил от меня внимательных глаз.

— Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Рада вас видеть, — я напустила на себя вид скучающей чопорной дамы.

— Как официально. Здравствуй, Стефания. Сколько лет, сколько зим. Какими судьбами? — голос мерзавца даже не дрогнул, словно мы расстались только вчера.

— Решила найти истину, — в тон ответила я. — Желательно, как можно быстрее. Время поджимает. Что бы вы мне посоветовали?

Все-таки блат — великая вещь. По блату в нашей стране можно все, даже найти истину, а также записаться на курсы астрального макияжа. Воспользовавшись моим личным знакомством с руководством Академии, Иннокентий тут же выбил себе эту привилегию. В качестве исключения ему позволили познать древнейшую женскую тайну. В окружении возбужденных и предвкушающих женщин Кеша торжественно отбыл в аудиторию. Народ рассосался. Мы с Юрием остались одни.

— Здесь сложно разговаривать, — наконец, сказал он. — Давай пройдем в зимний сад. Мое творение. Ты там была?

Признаваться не стала. Кто его знает, может, информация о недавних похождениях и путешествии на четвертый этаж мне только повредит. Ограничившись невразумительным кивком — то ли да, то ли нет — я послушно поплеалсь за Белозубовым.

Мы уселись за плетеный столик в окружении пальм, фикусов и прочих ботанических радостей. В клетках щебетали птички, в чашках дымился кофе, цветы благоухали, Белозубов улыбался. Идиллия, черт бы ее побрал!

— Какие успехи, Стефания? — Юра размешал сахар в чашке и манерно поднес ее ко рту, отставив в сторону мизинец. Почему-то мне сразу стало легче, когда обнаруживаешь в человеке несовершенство, с ним проще общаться. — Как живешь?

— Нормально, то есть в рамках общепринятой нормы. Не слишком плохо, и не слишком хорошо. — В подробности углубляться не стала, вдруг окажется, что моя жизнь сложилась намного лучше, чем он предполагал. Тогда проблем не оберешься.

— Замужем?

— Трижды. Как ты и предсказывал.

— Я предсказывал тебе три развода, — почему-то сообщение о трех браках вызвало у него необъяснимое раздражение.

— Так и получилось. Сейчас я свободна, как… — я старалась не встречаться с ним взглядом, уставившись на синюю птичку в клетке. Как и я, она тосковала. Только причины были разные. — Свободна, как ветер.

— Ты по-прежнему олицетворяешь себя с этой стихией?

— Уволь меня от своих эзотерических штучек! По-моему, мы уже прошли период, когда я была воздухом, а ты — огнем.

— Помнишь? — рука Юрия нежно накрыла мои пальцы. Вот паразит! Снова охмуряет, словно и не было десяти лет, дались же они мне! В голосе страсть, немного хрипотцы, словно от нахлынувших чувств у него перехватило дыхание. Казанова, да и только. — Помнишь, как все у нас было?!

Ответить я не успела.

Сзади послышался цокот каблучков.

Рука Юрия в мгновение ока вернулась в чашке. Какие метаморфозы! Маска страстного мужчины исчезла, ей на смену пришло выражение солидного и чуть утомленного жизнь господина.

Не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто стоит у меня за спиной:

— Привет, Марина! Как дела? — вот выплюнула, и как будто стало легче.

Есть женщины, чья судьба стать верными женами и многодетными матерями. Гуляй, не гуляй, сопротивляйся, не сопротивляйся — все равно наденут брачный хомут на шею. Планида такая — семейная лошадка. Есть — одинокие волчицы, у них все удовольствие — охота да красные флажки. А есть — кошки, которые неизменно гуляют сами по себе. Несмотря на биологические аналогии, разумное зерно в данной теории все-таки есть. Марина Скитская — типичная кошка, которая всегда гуляет там, где ей хочется и с тем, с кем ей хочется. Умница, красавица. О таких, как она, в советские времена говорили: «спортсменка, комсомолка» и так далее по тексту. А то, что она у меня когда-то увела мужика… Так ведь и мужик-то не особенно сопротивлялся. Побежал так, что только пятки сверкали. В общем, особых претензий у меня к Марине нет. Но и симпатий, если вдуматься, тоже.

— Какими судьбами, Эфа? — повторила она недавний вопрос мужа.

Других у них, понятное дело, не нашлось. Спасибо и на том, что не заинтересовались, какая сегодня погода.

— Самыми обыкновенными. Увидела рекламу, предложила другу, которого бросил любовник, ну, и сама решила попробовать. За компанию.

Они очумело посмотрели на меня:

— Твой друг гей?

— Ага! — я наслаждалась замешательством старых друзей. — Обалденный человек, я вас потом познакомлю. Кстати, я за него собираюсь замуж. Марина, по старой памяти, свидетелем будешь? Думаю, у тебя получится.