Каждому входящему Кеша радовался, как родному человеку. Подсаживался рядом, обменивался впечатлениями, в общем, чувствовал себя гидом на импровизированной экскурсии. Не прошло и десяти минут, как он со всеми перезнакомился. Практически каждый подпадал под обаяние моего спутника. Странное дело, Кеша не делал ничего, чтобы понравится, не скрывал он и своей нетрадиционной ориентации: манерная речь, эпатажная внешность, серьга в ухе не оставляли никаких сомнений в том, что он не такой, как все. Но вместе с тем не вызывали брезгливости и отторжения. Есть люди, чья естественная открытость мгновенно располагают к себе, а искренность и детская наивность подкупают. Если прибавить к этому артистизм Иннокентия, то вполне понятно, почему он так нравится окружающим.

Чего не скажешь обо мне. Видимо, мой внешний вид не располагает к знакомству. Вокруг образовалась лакуна — на задний ряд так никто и не сел. В то время как средние ряды заполнились почти полностью. Впрочем, я даже была рада своему лекционному одиночеству: можно вещи положить и ноги вытянуть. Терпеть не могу тесноту и локоть товарища по идеологическому несчастью. Тем не менее, пора бы им и начать, уже на пятнадцать минут запаздывают.

Мысленный упрек был услышан.

Щелчок выключателя. По стенам побежали созвездия и магические символы. Потом в зале зажегся свет, и у меня перехватило дыхание. Даже в самом страшном сне я не могла представить подобного…

После гибели Елены отношения с отцом испортились окончательно. Будучи неглупым мужиком, тот сложил два плюс два и получил нужные ответы на невысказанные вопросы. Сын тоже оказался неглупым человеком: в отсутствие родителя собрал вещи и перебрался в университетское общежитие.

Учеба давалась легко, а вот близких отношений с однокурсниками так и не наладилось. И хотя кличка «Белый карлик» осталась в далеком прошлом, клеймо в душе так и не исчезло. Лучшими друзьями по-прежнему оставались звезды. С ними было надежно и спокойно, они не умели насмехаться и нападать. К третьему курсу Белый карлик практически все знал об астрологии, умел составлять натальные карты и неплохо на них зарабатывал. Студентки как одна хотели узнать свое будущее. Он никому не отказывал. Если у девушки возникали финансовые проблемы, то она расплачивалась иным, более доступным способом. Он не брезговал, но особого удовольствия не получал. Так, банальное удовлетворение мужских потребностей.

По ночам в его сны проникала горячая южная ночь. Оргазм накатывал сладкой волной, а пальцы вновь и вновь искали податливое горло. Смерть открывала врата наслаждения, и он, немного смущенный, проходил через импульс чужой боли и страха.

Но все происходило во сне. Наяву — серые будни, горький привкус бренди, кокетливые девочки с надоевшим вопросом: «Сколько раз я выйду замуж?». И осознание того, что в нем дремлет убийца. Он боялся пропустить момент пробуждения и в то же время страшился минуты, когда это произойдет. Часами он изучал свою собственную астрологическую карту. Срединная точка Марс-Плутон, освобождающая пагубную силу обеих планет. В переводе — убийство. Ярость, неистовство или возмездие. Скрытые сексуальные инстинкты. Борьба за власть и желание добиться последней любой ценой. Если активировать эту точку, как уже было однажды, произойдет еще одно убийство, а потом еще и еще… Он чувствовал это. Да что там чувствовал, он знал это.

То, чего мы боимся, обычно и происходит.

— Погадаешь мне? — она кокетливо уселась рядом с ним.

— Я не гада… — слова застряли в горле. Их перебило мощное желание. Девица неуловимо была похожа на его мачеху. То же наивное бесстыдство в глазах и такие же пышные формы. Он сглотнул и продолжил: — Я не гадаю, но могу составить твою натальную карту. Хочешь?

— Мне понравится, если ты составишь мою нательную карту, а я тебе помогу, чем смогу, — улыбаясь, скаламбурила она. — Поехали?

По дороге он отзвонился в общежитие и попросил соседа куда-нибуль уйти до вечера. Беспрепятственно провел красавицу мимо дежурной, которая как всегда пила чай с баранками в своей каморке.

— Входи! — пригласил он.

Она уселась на кровати, задрав юбку, и нарочито огляделась:

— Совсем неплохо, жить можно. Доставай портвешок, сейчас выпьем.

Портвейн он не любил. Тягучая сладко-приторная жидкость не согревала, не успокаивала, а напротив, пробуждала черные воспоминания. Но чего не сделаешь ради приятной встречи? И он опрокинул стакан. Потом второй. Она хохотала и просила погадать по обнаженной ноге.

Срединная точка Марс-Плутон — пульсировала в сознании сигналом «SOS», но он не прислушался.

Затем была красная пелена и бурное освобождение.

Когда он пришел в себя, то увидел белую шею с бурыми кровоподтеками. Груди девицы, словно сдувшиеся шарики, скатились к подмышкам, ноги раскинуты. Стало противно и страшно. Он брезгливо накинул плед на мертвую гостью и растерянно оглядел темную комнату. Электронные часы показали ровно 21.00. Звезды в распахнутом окне презрительно усмехнулись: «Ты крупно влип, парень!». Теперь тебе никто не поможет.

В кое-то веки они оказались правы. Он действительно крупно влип. Через два часа сюда постучится комендант и попросит барышню на выход. Он нервно хохотнул: она и пойдет, но только вперед ногами. А сосед? Он должен вернуться с минуты на минуту.

Он заметался по комнате, разыскивая свою спортивную сумку. Нашел. Постарался впихнуть остывающее тело и почти сразу же оставил бессмысленные попытки. Сумка оказалась слишком маленькой. Как избавиться от трупа на пятом этаже мужского общежития?! Как?!